Чтобы не утонуть в абсурде

Происходящее трагично, ибо поведение людей абсурдно. Будущее грозит человечеству гибелью. Как ее избежать? На этот вопрос ищет ответ автор книги «Образовательная революция» Игорь Ильинский (М.: Изд-во МГСА, 2002). Он считает, что спасительную миссию может исполнить образование, предлагает кардинально изменить существующую концепцию мирового развития и в соответствии с ней выработать новую парадигму образования, то есть по сути дела совершить образовательную революцию.

Книга адресована государственным, политическим и общественным деятелям и работникам системы образования, студентам и аспирантам.
Автор широко известен в российской высшей школе. Доктор философских и кандидат исторических наук, действительный член ряда академий, профессор Игорь Ильинский—ректор Московской гуманитарно-социальной академии, президент Союза негосударственных вузов Москвы и Московской области. И все-таки название книги наверняка вызывает у многих представителей вузовской общественности внутренний протест. Может быть, хватит нам всяческих революций и контрреволюций — не лучше ли эволюционно продвигаться вперед? С этого вопроса начинается наша беседа с ученым и публицистом о недавно вышедшей книге.
— Заголовок, конечно, шокирующий, — говорит Игорь Михайлович. Кого-то он, безусловно, насторожит, особенно в условиях сегодняшней российской действительности, когда многие власть имущие, прикрываясь разговорами о революционных изменениях, «реформах», доводят свои мысли и дела до полного абсурда.
Учитывая тот негатив, который связан сейчас в нашем обществе со словом «революция», я в пятой главе после заголовка «Образовательная революция» поставил знак вопроса. Такой революции может и не быть.
И все-таки мы уже давно говорим о научно-технической революции. Она была, есть и продолжается. Если мыслить в русле парадигм, то нужно признать, что должна произойти и образовательная революция. Ведь что такое образование по своей сути? Это процесс трансляции знаний. Уже давно происходит научно-техническая революция. А почему не научно-гуманитарная? О человеке и обществе мы знаем гораздо меньше, чем о природе и технике. Развитие уперлось в человека. Пока мы еще во многом учим не тому. Скажем, мы из столетия в столетие учим воевать. У нас есть такой предмет как «Конфликтология», но нет «Мирологии». Мы не знаем, как строить мир. Не знаем, как воспитывать людей, способных разрешать мировые конфликты без войн.
Недавно я побывал в Англии и увидел, что весь Лондон заставлен памятниками адмиралам и генералам. В музеях полно оружия. Создается впечатление, что для того, чтобы остаться в истории, надо кого-то убить, захватить, уничтожить.
А я говорю: давайте учить культуре мира, предложенной ЮНЕСКО. Вместе в Фредерико Майором в нашей академии создали кафедру ЮНЕСКО «Молодежь за культуру мира». Но эта идея никому не нужна. Новый директор ЮНЕСКО эту идею похоронил, выдвинув идею толерантности: тебя насилуют, а ты терпи. Американцы бомбят, а ты терпи! Кому выгодна такая программа? Сильному, чтобы не иметь сопротивления в доступе к жизненным благам.
— Однако, с такой философией человечеству в XXI веке уже не выжить. Это стало окончательно ясно на конференции ООН в Рио-де-Жанейро «Окружающая среда и развитие», проходившей в 1992 году. Там была принята концепция «устойчивого развития», которая легла в основу и Вашей книги.
— Да, Декларацию в Рио подписали главы государств и правительств 179 стран. В ней зафиксированы оценки, выводы и перспективы, имеющие воистину судьбоносное значение. Там, например, звучит вполне определенно: индустриальный период развития человечества шел за счет и в ущерб природе, которая теперь мстит ему. И выжить можно только всем вместе, в противном случае не выживет никто. Устойчивое развитие должно удовлетворять потребности ныне живущих людей, но не ставить под угрозу будущее человечества.
В первом приближении «устойчивое развитие» конкретизируется в идее достижения разумной сбалансированности социально-экономического развития человечества и сохранения окружающей среды, а также резкого сокращения экономического разрыва между развитыми и развивающимися странами как в области технического прогресса, так и разумности потребления.
Но, к сожалению, в последние годы проблема «устойчивого развития» просто забалтывается. В принципе в большинстве стран, и прежде всего в США, ничего не изменилось. Глобализацию по-американски надо понимать так: «Парни, вы должны развиваться по-новому, то есть устойчиво, мы же будем жить как прежде. И не говорите нам о справедливости: мы строим новый порядок».
И все-таки я верю, что человечество с неизбежностью перейдет на другой путь развития. А значит, нужна новая образовательная парадигма.
— Какие же основные идеи и подходы она должна включать?
— Назову лишь некоторые из них. Это новый взгляд на миссию образования в XXI веке. Новый взгляд на предмет и конечные цели образования. Новый взгляд на уровни образования. Новый взгляд на роль социально-гуманитарного знания. Новый взгляд на учебные задачи и средства их решения.
Перечень можно продолжить, но названные проблемы представляются мне самыми главными. Без фундаментальной философской, теоретической основы не могут быть решены ни проблемы педагогической практики, ни общественные проблемы в целом.
Подлинное образование должно служить формированию всестороннего и глубокого взгляда на мир, пониманию смыслов и сущностей фундаментальных основ и процессов. Действительно образованный человек — тот, кто приобщился к единству всех областей знания и взаимоотношениям между ними, который видит и понимает картину мира в целом, а не только ее фрагменты. Такие люди и прежде существовали в единичных экземплярах. Тем более редки они сегодня. Но их критическая масса должна возрастать.
Поэтому я и говорю, что «продукт» образования в нынешних условиях — это не специалист, пусть даже «высококачественный», а человек — знающий, понимающий, умеющий, культурный и гуманный. Человек человеческий, человечный. Поэтому мы и говорит, что если «специалист» создается обучением, то человек — только образованием, то есть обучением и воспитанием. Поэтому мы и говорим о том, что только «чистый разум», только естествознание, экономизм и технократизм, будучи не в состоянии образовать полноценного человека, должны быть существенно дополнены знанием и пониманием гуманитарно-социальных проблем и прежде всего тех, которые угрожают самому физическому существованию человека и человечества.
Как говорится во «Всемирной декларации о высшем образовании для XXI века: подходы и практические меры», принятой в Париже в октябре 1998 года, в плане долгосрочной ориентации адекватность высшего образования следует оценивать с точки зрения того, насколько деятельность высших учебных заведений отвечает ожиданиям общества.
В конечном счете целью высшего образования должно быть содействие созданию нового общества, не знающего насилия и эксплуатации, члены которого высоко и всесторонне развиты, полны энтузиазма, руководствуются любовью к человечеству и мудростью.
— А не кажется ли вам, Игорь Михайлович, что такие постановки вопроса уже были и из-за своей утопичности отпали?
— Будучи противоположностью действительности, идеал и утопия, так же как сопровождающий их романтизм, давно находятся под подозрением. Я же считаю, что обыденное и необычное, романтизм и реализм, реальная действительность и мыслимый идеал должны подружиться.
В сознании обывателя реальная действительность всегда перевешивает «всякие там» идеалы, он меньше всего намерен заниматься «какими-то там» утопиями. Перед лицом этих господствующих установок и взглядов все идеальное недействительно и нереально. И тогда получается, что нашу уродливую, дьявольскую иррациональную действительность надо признать бесповоротно нормальной. Неужели? Я к этому не готов, я выступаю «против».
Если я вижу, что действительность, которая строилась бы по правде и истине («истинной» действительности), не существует, значит ли это, что я должен принять ее такой, какая она есть? Нет же! Если удовлетворяющей меня действительности пока не существует, это не значит, что ее не может быть. Если я хочу, чтобы она возникла, она должна быть. И если я мыслю эту действительность в качестве возможной, означает ли это утопизм? Я так не думаю. Тем более, если отвергается не «вся» реальная действительность, а ее пороки, ее абсурдная часть.
В сознание человечества должна войти идея оптимализма как идея органического развития общества через отыскание оптимальных решений в любых вопросах, где столкнулись интересы разных сторон. Мы должны установить, знать и соблюдать пределы, за которые невозможно выходить ни при каких случаях. Конечно, модель оптимализации — тоже не панацея. Бывают случаи, когда необходимы и неизбежны радикальные решения и действия. Например, образовательная революция, о которой говорится в книге. Никакой благостной картины в виде строго упорядоченной и безоблачной истории на бесконфликтном пути ко всеобщему благоденствию оптимализм обещать не может. Но он, несомненно, может сократить количество крупных социальных потрясений, конфликтов и войн, сделает мир более устойчивым,
Грядет новая эпоха Просвещения и гуманизма, которая невозможна без тысяч просветителей — людей, которые осмелятся понять происходящее и сообщить об этом остальному миру.
Я мыслю гуманизм как мировоззрение, основанное на любви к человеку и признании его самоценности, которое, однако, включает в себя и ясное представление о будущем, интенсивную волю и решительность в его достижении. Эпоха гуманизма должна выдвинуть личности, способные вдохновить, увлечь, объединить, сплотить и повести массы на решение исторических задач. Это не романтика героя и толпы. Но и не апологетика ныне доминирующих представлений о демократии западного типа, которая превращает нацию в толпу, жаждущую хлеба и зрелищ, либо (как в России) в полноценное «ничто», не способное даже возражать, а тем более протестовать и сопротивляться. Нужен третий путь, золотая середина, оптимальное решение. Одно ясно: народ не должен давать сотне-другой паразитов высасывать кровь и жизненную энергию из своего огромного тела.
— Но в книге вы сами говорите: нельзя рассчитывать на то, что нынешняя власть станет внедрять в сознание народа идею «устойчивого развития». Ведь эта идея отдает «социалистическим душком», во всяком случае, социальная компонента (справедливость, равенство, учет интересов большинства, «разумное» потребление) в ней сильна. Власти, которая ориентирована в нынешнем ее варианте прежде всего на интересы крупного капитала, эта «социальная революция», даже в ее мирном варианте, не нужна. Кто же будет продвигать такие идеи?
— Конечно, истине надо помогать проникать в умы. Вот тут-то и выходит на сцену образование. Очень надеюсь, что у образовательного сообщества хватит разума и сил, чтобы не только поставить преграды абсурду, но и повернуть развитие общества на путь гуманизма.
Если сознанием живущих в России людей, и особенно детей и молодежи, будут владеть любовь к своей Родине и ценности, признанные обществом российскими, то и будущее время станет российским, а страна, в которой будут жить наши дети и внуки, будет Россией не по названию, а по существу. Но если кто-то сумеет забить головы наших преемников иными идеями и взглядами на мир и жизнь, то вскоре вырастут поколения россиян, для которых истинная история и культура их страны и народа не будут иметь никакого значения. Возможный вариант, ибо многое уже клонится (клонят!) в эту сторону.
— Кстати, в книге вы ответили на такой актуальный вопрос, почему российское образование не надо переделывать на американский образец.
— Да, я убежден, что узкая специализация и массовизация, а по сути примитивизация образования больше всего просматривается в системе американского образования. В Америке готовят прекрасных специалистов. Если в центре жизни экономика или материальное, то тогда все правильно. Но вот и в США заметили, что товаров все больше, денег все больше, а человека все меньше. Человеку не хватает человека.
В девяностых годах у меня были в гостях девять проректоров американских вузов. И они говорили: не делайте ничего, как у нас. Не делайте свободного посещения — это гибельно, не давайте студентам выбирать, чему учиться. Потому что за редким исключением они выбирают то, что проще и т. д.
К сожалению, в попытках модернизировать образование мы зачастую идем по американскому шаблону. Причем не только списываем у американцев, но еще не лучшим образом додумываем. Например, я подробно пишу о ГИФО. В США десять лет ведутся дебаты на эту тему. И только двух штатах, и то в школах, введены ГИФО. А мы беремся и внедряем. По-моему, это путь разрушения образования. Тут под благовидными целями просматриваются совсем другие мотивы.
— Поговорив с вами и прочитав вашу книгу, все же верится в оптимистический вариант развития России и мира. К сожалению, увлекшись глобальными проблемами в беседе, мы не коснулись вопросов образовательной реформы, в том числе и деятельности негосударственных вузов. Ваш взгляд на них, изложенный в книге, несомненно, будет интересен многим. Ценители фактов найдут также в приложениях основополагающие международные документы, позволяющие судить о тенденциях развития мирового сообщества. И хотя высказанные вами мысли далеко не бесспорны, я уверен: книга найдет живой отклик у читателей.
— Надеюсь на это. И прежде всего, мне бы хотелось, чтобы с книгой познакомился ректорский корпус, который во многом определяет будущее российской высшей школы.
Возможно, кто-то посчитает мою книгу донкихотством. Но настоящая политика есть искусство невозможного. Искусство! Тут мы упираемся в талант политиков... В то, что сегодня происходит в мире и России, я не верю и верить не хочу. Вот почему я написал книгу, в которой образование рассматриваю, прежде всего, как человекообразующий фактор. А значит, встает вопрос, о каком человеке речь, и в этой связи приходит на ум прекрасная фраза Достоевского: «Даже сидя на горе из золота не уйдешь от вопроса: зачем жив».
Сегодня учат так, чтобы человек не задавался сущностными вопросами. А, на мой взгляд, у образованного человека высшие ценности должны быть в голове на первом месте. Только тогда его можно будет считать не наученным, не «нашпигованным» знаниями, а образовавшимся, сложившимся, совершенным. Вот тогда слово «человек» звучит гордо. А пока зачастую — звучит горько.
— Что же благородные утопии дают стимул к развитию и положительным переменам. Хочется надеяться, что ваша книга станет еще одним барьером для примитивного понимания изменений, необходимых нашей системе образования.
 
 
Ильинский Игорь Михайлович


 
Новости
25.10.2017
24 октября 2017 г. в актовом зале Московского гуманитарного университета состоялась торжественная церемония награждения лауреатов Международной Бунинской премии, которая в этом году проводилась в номинации «Поэзия». Приветствие участникам и лауреатам Бунинской премии 2017 года направил министр культуры РФ В. Р. Мединский, в котором он, в частности, отметил, что «за годы своего существования Бунинская премия по праву заслужила авторитет одной из наиболее престижных наград в области русской литературы. Среди её лауреатов значатся имена по-настоящему видных поэтов и прозаиков, наших с вами современников. Отрадно, что в России получают развитие столь важные общественные инициативы, нацеленные на популяризацию чтения, на усиление позиций русского языка».
20.10.2017
17 октября 2017 г. состоялось заседание Жюри Бунинской премии под председательством члена Президиума Союза писателей России, лауреата литературных премий Бориса Николаевича Тарасова. Подведены итоги конкурса, который в 2017 г. проводился в номинации «поэзия». 24 октября в конференц-зале Московского гуманитарного университета состоится торжественная церемония, на которой Председатель Попечительского совета Бунинской премии, член Союза писателей России, ректор университета профессор Игорь Михайлович Ильинский вместе с членами Жюри вручит заслуженные премии новым лауреатам.
30.09.2017
Попечительский совет Бунинской премии, возглавляемый известным ученым и общественным деятелем, ректором Московского гуманитарного университета, профессором, членом Союза писателей России, членом бюро Академии российской словесности Игорем Михайловичем Ильинским, рассмотрел результаты экспертизы произведений, поступивших на конкурс 2017 года. На основе экспертных заключений, выполненных видными специалистами в области литературоведения из ведущих академических институтов и вузов страны (Литературный институт им. А. М. Горького, Институт мировой литературы им. А. М. Горького, Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, Московский педагогический государственный университет, Петрозаводский государственный университет, Государственный социально-гуманитарный университет и др.), определен «короткий список».
04.08.2017
27 июля 2017 г. состоялось заседание Попечительского совета Бунинской премии, на котором был утвержден «длинный список» литературных произведений, поступивших на конкурс. В этом году Бунинская премия будет вручена за лучшие произведения в области поэзии и поэтического перевода. Попечительский совет поручил Оргкомитету конкурса обеспечить проведение первичной и вторичной экспертизы присланных работ.