Образованность + высокая квалификация

 

     Корреспондент нашего журнала беседует с Игорем Ильинским, ректором Московской гуманитарно-социальной академии (МГСА), председателем Союза негосударственных вузов Москвы и Московской области и Союза негосударственных вузов Центрального федерального округа. Господин Ильинский - доктор философских наук, профессор, автор более 40 книг по социологии образования, глобализации образования и молодежной политике, изданных во многих странах мира. Он - член Палаты по вопросам образования, науки и здравоохранения Консультативного совета при Президенте РФ и Научно-консультативного совета при Совете Федерации РФ.
— Игорь Михайлович, в своей книге «Образовательная революция» вы выступаете сторонником энциклопедических знаний. Но ведь рынок труда ориентируется сегодня на специалистов узкого профиля.
— Я за то, чтобы специалист не был подобен флюсу. Образование должно готовить человека к жизни в сложном и противоречивом мире, а для этого ему необходимо умение выходить за рамки своей профессии. В то же время от специализации уже никуда не деться. Тенденция к дифференциации знаний диктует необходимость углубленного понимания своего предмета. Знать многое о немногом — требование жизни. Люди фундаментальных знаний, к сожалению, сейчас редкость. Они вымирают, как мамонты. И результаты этого плачевны. Так, в сфере политики все меньше людей всесторонне образованных. Их почти не осталось во главе партий, корпораций, фирм. Стремление к универсальным знаниям в сочетании с высокой узкопрофессиональной квалификацией — вот идеал, который мы пытаемся воплотить в работе пашей академии. Иностранный язык, информатика, компьютер, Интернет — все эти навыки сегодня необходимы, без них не прожить и не получить престижную работу. Но английский и компьютер — это не более чем средства. И если мы обучим студентов только средствам и ничего не скажем о фундаментальных вещах — философии, психологии, социологии, то грош цена такому специалисту. Он будет лишь винтиком, а не самостоятельной творческой личностью.
— Вы возглавляете негосударственный вуз, потому не можете не знать, как власти относятся к частному сектору образования: помогают или мешают?
— Что касается «отцов» образования, то одна рука в Министерстве делает немало для того, чтобы негосударственные вузы развивались, в то же самое время другая подписывает бумаги, которые их душат. Платное образование есть ведь и в государственных вузах. Три четверти всех платных образовательных услуг предоставляют сегодня именно государственные высшие учебные заведения. Хорошо известно, что многие из них создали при себе негосударственные вузы. В том числе и по этой причине власти не идут на открытые запретительные меры против негосударственного сектора. Однако из уст чиновников можно услышать такие откроенные признания: разрешая, мол, платное образование, имели в виду только государственные вузы и дополнительные источники доходов для них. А тут вдруг «ловкие ребята» подсуетились и организовали негосударственные вузы. Деньги-то и потекли к ним.
— Вопрос о собственности негосударственных вузов — это, в конечном счете, вопрос их выживания. Что происходит с арендой учебных помещений?
— Мы постоянно обсуждаем на Совете негосударственных вузов Москвы и Московской области этот вопрос. В последний раз его поднимали в связи с повышением в 4-6 раз платы за аренду нежилых помещений в Москве. Это повышение уже заложено в городской бюджет и принесет ему 15-20 миллионов долларов. Собственность — вопрос первостатейный для любого хозяина. Но у властей нет политической воли к тому, чтобы передать нежилые помещения на 50 лет в собственность негосударственным вузам и тем самым помочь им встать на ноги. В результате лишь немногие вузы владеют нежилыми помещениями. Зато очень многие скоро окажутся на грани гибели. Прежде они отдавали за аренду 20 процентов своих доходов, теперь надо отдавать весь доход. А зарплату из чего платить, а развиваться как? Выход один — придется повысить в 2-3 раза цены за обучение. А это значит, что студенты уйдут от них в другие вузы. Не исключаю, что это сознательный ход противников негосударственного образования.
Мы обратились к Юрию Лужкову, мэру Москвы, с просьбой отменить это постановление. 25 апреля ректоры вузов нашего Союза встречались с Людмилой Швецовой, первым вице-премьером Правительства Москвы. Обещано, что в 2003 году оплата за аренду останется на уровне 2002 года.
Негосударственный сектор в образовании, с моей точки зрения, необходим. Но не в том виде, в котором он сейчас существует. Как члену коллегии по аттестации и аккредитации Министерства образования, мне известно, что в стране слишком много недобросовестных вузов. И некоторые из них просто не желают повышать качество обучения. Направляясь в учебное заведение с инспекцией, мы оцениваем материальную базу, качество преподавания, нагрузку на каждый метр учебной площади, оснащенность компьютерами и другой техникой. Но достаточно просто побеседовать со студентами, побывать на лекциях, на состязаниях в Клубе веселых и находчивых, чтобы попять, насколько качественно работает вуз. Государство решает этот вопрос с помощью механизма лицензирования, аттестации и аккредитации.
— Возможен ли сегодня глобальный передел в сфере образования?
— Не исключаю, что возможен. Уже поделены нефть и газ, впереди дележ рыбы и леса. За электричество тоже идут бои. Большинство заводов стоит, но и в этой сфере время от времени выходят на поверхность «разборки». Дойдет очередь и до образования. Оно, конечно, сопротивляется глобальному переделу, но он может произойти. Министерство образования планирует, например, приоритетную поддержку ведущих вузов. То есть 80 высших учебных заведений получат от государства финансы, а остальные будут влачить нищенское существование, пока не умрут. После этого их материальная база — несколько тысяч зданий и сооружений, лаборатории, опытные станции — к кому-то перейдет, точнее, ее тут же приберут к рукам. Пока такую мрачную перспективу можно только предполагать, но она не исключена.
Когда девять лет назад я возглавил МГСА, вузовские сооружения рушились, у них не было крыш и окон. Четыре здания стояли полностью разрушенными. На территории академии было «прописано» более 120 арендаторов. Некоторые, как потом выяснилось, торговали даже наркотиками и оружием. Мы решили выживать через развитие. Освободились от торговцев и увеличили прием студентов. Деньги стали вкладывать в том числе в строительство. Сегодня в МГСА обучается около 10 тысяч студентов. А восемь лет назад на пяти курсах обучалось 780 человек. Сейчас мы озабочены другим — совершенствованием конкурсного отбора и повышением качества образования. Государство не спешит нам помогать финансами (да мы в этом и не нуждаемся), но заинтересованность в том, чтобы мы развивались, у него все-таки есть. Негосударственному сектору российского образования, скорее всего, придется выживать самому. Выживут сильнейшие. Те, кто имеет собственность, хорошую стратегию и философию развития, правильно сочетает в своей образовательной политике ориентацию на рынок и на качество образования. О таких вузах будут говорить: там университетское образование и нравственная атмосфера, там вырастаешь как личность, там интересно учиться, а жизнь бьет ключом, там тратят деньги на спорт и студенческую самодеятельность.
— В Москве сейчас сотни негосударственных высших учебных заведений. А сколько, по вашему мнению, благополучно выйдет из нынешней социально-экономической ситуации?
— Действительно, в столице более 250 вузов. Думаю, процентов пятьдесят может исчезнуть с рынка. По демографическим причинам вся система образования вскоре окажется под ударом. С 2004 года начнется сползание в демографическую яму и продлится оно 7-8 лет.
— Как вы относитесь к Болонскому процессу, к идее единого европейского образовательного пространства?
— Объединение национальных систем образования — это позитивный процесс. Но чтобы объединиться, нужно согласовать программы, учебные планы, критерии оценки качества. Болонский процесс как раз и служит этой цели. Однако подоплека у него политическая, и связана она с обострением конкуренции между европейским и американским образованием. Американцы агрессивны, напористы, навязывают миру свою идеологию, свое представление о демократии и свое образование. Настаивают в частности на том, чтобы превратить знания в товар, зарабатывать на них. Чтобы выжить, европейское образование спешит противостоять американскому наступлению. Но Болонский процесс уже подвязали к глобализации, к ВТО. Поэтому нам не следует торопиться и форсировать этот процесс.
— Какие результаты модернизации российского образования можно прогнозировать уже сегодня?
— Когда говорят о модернизации, то прежде всего имеют в виду ЕГЭ (Единый государственный экзамен. — Примеч.ред.) и ГИФО (Государственные именные финансовые обязательства. — Примеч. ред.). С их введением я предвижу повсеместное ухудшение положения дел в образовании. Но реформаторы зашли так далеко, что не могут остановиться. Мне же кажется, что надо идти другим путем. Например, расширять подготовительное отделение. У нас 1 тысяча 200 человек там занимаются. Никаких репетиторов, все выплаты осуществляются через кассу. И за девять лет ни единого случая взяток. Говоря о модернизации, обычно уходят в вопросы финансирования, доступности образования. Все это, конечно, очень важно. Но почему-то никто не вспоминает о содержании и качестве программ. А ведь это самое главное!
— Один из итогов реформирования — регионализация образования. Плохо это или хорошо, что все меньше выпускников школы едут поступать в столичные вузы?
— Знаете, это московская фанаберия, что все самое лучшее здесь, в Москве. Российское образование должно быть единым, но разнообразие и обмен между регионами необходимы. Очень хорошо, что образование в регионах развивается. Не хочется только такого, как в США: что ни штат, то своя, специфическая система образования.
— Нужны ли жесткие образовательные стандарты?
— Образовательный стандарт неизбежен. В море знаний необходимо определиться, что же действительно нам нужно знать. Не вижу ничего страшного в хорошем стандарте. Существует точка зрения, что школьник или студент сам знает, что ему нужно, надо только не мешать ему самостоятельно развиваться. Я противник такого мнения. Стандарты оставляют широкое пространство для творчества. Ведь что такое федеральный компонент образовательного стандарта? Это всего лишь 30-40 процентов стандарта. Остальное — региональный компонент, а практически — вузовский. Фактически вуз сам определяет, что должно быть изучено по той или иной специальности. По целому ряду специальностей его самостоятельность простирается на 70 процентов программы. Почему преподаватели и доценты должны брать на свои плечи груз непомерной ответственности? Дело даже не в ответственности, а в огромном мастерстве и знаниях, которые для этого требуются. На мой взгляд, 20-30 процентов самостоятельности вузам хватило бы с лихвой — чтобы модернизовать то, что в стандарте устарело.
— Как вы оцениваете конкурентоспособность российского образования? Что можно сказать об экспорте наших образовательных услуг?
— Мировой рынок образовательных услуг — это примерно 30 миллиардов долларов. Лидируют там сегодня американцы, к ним уходит почти половина этой суммы. Россия получает от экспорта около 150 тысяч долларов. Но при этом не принимается в расчет, что она экспортирует на сотни миллиардов долларов специалистов. От нас на Запад едут готовые, обученные кадры, потому что страна не создала им условия для работы.
Не уверен, что в ближайшее время Россия сможет по-настоящему заниматься экспортом образовательных услуг. Например, в нашей академии с каждым годом учится все больше китайцев, вьетнамцев, южнокорейцев. Им здесь очень хорошо живется. Но проблема конвертации российского диплома сводит на нет имеющиеся достижения.
— Повышается ли качество образования благодаря конкуренции вузов? То есть существует прямая зависимость от уровня финансирования или нет?
— Прежде всего, пока не существует четких критериев качества. Рейтинги составляются в чьих-то интересах, и я им не верю. Проводить их надо, но абсолютизировать их значение не стоит. Мне пришлось побывать более чем в 100 университетах мира, и у меня ни разу не возникло мысли о неполноценности нашего образования, о том, что мы хуже. Конечно, зарубежные вузы намного богаче. На счету некоторых американских университетов по несколько миллиардов долларов. А у нас бюджет всего образования составляет от силы 2 миллиарда долларов. И все равно нет такой зависимости — чем больше денег, тем выше качество образования. Вот вам пример. На среднее образование в США тратятся громадные деньги, и все равно качество его никуда не годится. Там уже заговорили о том, чтобы уменьшить финансирование и привязать деньги к конкретному школьнику. Этот принцип наши реформаторы позаимствовали у американцев для ГИФО. Надо уважительно относится к отечественному образованию. Тем более, что наша страна совершила подвиг: за несколько советских десятилетий преодолела дистанцию в шесть столетий, отделявшую российское образование от европейского. Мы создали блестящую систему образования. Технического, естественно-научного, гуманитарного. Свои основные принципы образование сохраняет и сейчас, до сих пор продолжая хорошо работать. А от хорошего, как известно, не отказываются.
 
Ильинский Игорь Михайлович


 
Новости
25.10.2017
24 октября 2017 г. в актовом зале Московского гуманитарного университета состоялась торжественная церемония награждения лауреатов Международной Бунинской премии, которая в этом году проводилась в номинации «Поэзия». Приветствие участникам и лауреатам Бунинской премии 2017 года направил министр культуры РФ В. Р. Мединский, в котором он, в частности, отметил, что «за годы своего существования Бунинская премия по праву заслужила авторитет одной из наиболее престижных наград в области русской литературы. Среди её лауреатов значатся имена по-настоящему видных поэтов и прозаиков, наших с вами современников. Отрадно, что в России получают развитие столь важные общественные инициативы, нацеленные на популяризацию чтения, на усиление позиций русского языка».
20.10.2017
17 октября 2017 г. состоялось заседание Жюри Бунинской премии под председательством члена Президиума Союза писателей России, лауреата литературных премий Бориса Николаевича Тарасова. Подведены итоги конкурса, который в 2017 г. проводился в номинации «поэзия». 24 октября в конференц-зале Московского гуманитарного университета состоится торжественная церемония, на которой Председатель Попечительского совета Бунинской премии, член Союза писателей России, ректор университета профессор Игорь Михайлович Ильинский вместе с членами Жюри вручит заслуженные премии новым лауреатам.
30.09.2017
Попечительский совет Бунинской премии, возглавляемый известным ученым и общественным деятелем, ректором Московского гуманитарного университета, профессором, членом Союза писателей России, членом бюро Академии российской словесности Игорем Михайловичем Ильинским, рассмотрел результаты экспертизы произведений, поступивших на конкурс 2017 года. На основе экспертных заключений, выполненных видными специалистами в области литературоведения из ведущих академических институтов и вузов страны (Литературный институт им. А. М. Горького, Институт мировой литературы им. А. М. Горького, Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, Московский педагогический государственный университет, Петрозаводский государственный университет, Государственный социально-гуманитарный университет и др.), определен «короткий список».
04.08.2017
27 июля 2017 г. состоялось заседание Попечительского совета Бунинской премии, на котором был утвержден «длинный список» литературных произведений, поступивших на конкурс. В этом году Бунинская премия будет вручена за лучшие произведения в области поэзии и поэтического перевода. Попечительский совет поручил Оргкомитету конкурса обеспечить проведение первичной и вторичной экспертизы присланных работ.