Проблемы и перспективы экономического сотрудничества России и Китая

 

Проблемы и перспективы экономического сотрудничества России и Китая
 
Ю. В. Чудодеев
кандидат исторических наук
(Институт востоковедения РАН)
 
Экономические отношения между РФ и КНР, на наш взгляд, следует отнести к сложным, неоднозначным, до конца нерешенным проблемам российско-китайских отношений на современном этапе. Их развитие за последние годы было теснейшим образом связано с качественными сдвигами как в развитии наших двух стран, так и с изменениями международной ситуации и вызовами времени. Преодолев многие проблемы, долгие годы мешающие налаживанию нормальных связей наших двух стран, лидеры РФ и КНР в конечном счете пришли к выводу о необходимости развивать отношения равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке. Эта фундаментальная парадигма о стратегическом взаимодействии и соразвитии была зафиксирована в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Россией и Китаем, подписанном в июле 2001 г. на 20 лет.
В основе партнерства РФ и КНР на современном этапе лежат их глобально-стратегические интересы. В настоящее время бурно развивающийся Китай (3-е место в мире по объемам ВВП и внешней торговли, 1-е – по масштабам золотовалютных резервов) позиционирует себя как сила, набирающая глобальную значимость. Он ищет равноправного сотрудничества с мировым сообществом в поддержании глобальной и региональной стабильности. В этом плане стратегическое партнерство с Россией помогает Китаю обеспечивать свое развитие в региональном и глобальном масштабах и противодействовать вызовам Запада позиционированию Китая в мире.
В свою очередь Россия после распада СССР свою экономическую и финансовую слабость пытается компенсировать за счет активного выхода на мировые и региональные рынки энергоресурсов и за счет поддержания своего имеджа как второй в мире ракетно-ядерной державы. Она позиционирует себя как глобальная держава, заявляющая о своем праве иметь собственное слово в вопросах построения новой мировой архитектуры и собственную зону интересов. В этом плане одним из самых слабых звеньев российской геополитики был Азиатско-Тихоокеанский регион, ставший одной из важнейших составляющих мирового сообщества, в котором Россия, к сожалению, пока занимает маргинальные позиции (крайне низкий уровень экономического, а наряду с этим и политического присутствия).
В то же время изменения, вызванные крушением биполярного мира и возросшей значимостью отношений на региональном уровне, обусловили необходимость для России найти новое место в АТР, и в особенности в Северо-Восточной Азии, представляющих сферу жизненно важных интересов для России. Национальным интересам России, подчеркивалось в Концепции национальной безопасности РФ от 17 декабря 1997 г., отвечает развитие диалога и всестороннего сотрудничества со странами АТР.
В настоящее время восточное направление внешней политики и внешнеэкономической деятельности приобрело для России важное самостоятельное значение. Прорыв в азиатско-тихоокеанском направлении связан для России прежде всего с перспективами ее долгосрочного сотрудничества с КНР. Выход России на стратегическое партнерство с Китаем – одно из немногих серьезных внешнеполитических успехов РФ за последние годы. Этому направлению нашей внешней политики не должно и не может быть альтернативы, хотя вполне естественна адаптация к меняющимся внешнеполитическим и внешнеэкономическим условиям.
Совпадение, сходство и резонансность коренных национальных интересов наших двух стран может стать одним из главных факторов экономического развития России, особенно ее восточных регионов, и укрепления ее международных позиций. В такой же мере это относится и к КНР. Китай является оптимальным партнером для российского Дальнего Востока по многим показателям: наличие взаимодополняемости экономик – энергоресурсы, тяжелая промышленность, наукоемкие отрасли и добывающая промышленность – у России, легкая промышленность, наличие избыточной рабочей силы, значительный объем валютных резервов – у КНР.
В поисках своего нового места в АТР Россия стремится усилить свое экономическое присутствие в регионе. Это связано, в частности, с огромным ресурсным потенциалом его российской части, который (потенциал) может стать генератором экономического продвижения России в этот регион.
Прорывом в этом направлении стало заключение энергетического союза между Россией и Китаем в марте 2006 г. (речь идет о строительстве грандиозных веток газо- и нефтепроводов из Восточной и Западной Сибири в Китай). Китай получает возможность решать свои энергетические проблемы. Россия, в свою очередь, выстраивая своего рода энергетический мост через Китай в Азиатско-Тихоокеанский регион, получает реальный шанс равномерно распределять свои транзитные и потребительские риски и продвинуть развитие своих сибирских и дальневосточных регионов. (Пока же до 85% нашей экспортной нефти идет в Европу.)
В настоящее время для Китая особое значение имеет обеспечение энергетической безопасности, диверсификация источников поступления в страну энергоресурсов за счет активизации северного (российского) направления. С учетом возможных трудностей в области раздела потоков мировых энергоресурсов эта задача особенно важна для КНР. Ослабляющим энергетическую безопасность страны китайские аналитики считают тот факт, что 70% поставок в Китай сырой нефти идет из нестабильных регионов Ближнего Востока и Африки. В этой связи на Россию возлагаются самые большие надежды – довести российский нефтяной поток в Китай до 20% всей импортируемой в КНР сырой нефти с перспективой возрастания этого объема. Важно, что китайская сторона считает характер этого направления стабильным и надежным.
В 2006 г. Россия поставила Китаю почти 16 млн т сырой нефти. Пока эти поставки идут по железной дороге (между нашими странами пока нет трубопровода). Когда заработает нефтепровод от Сковордино до Дацина, объем поставок сырой нефти из России в Китай может удвоиться и возрасти до 30 млн т в год. Кроме того китайцы выражают желание вкладывать деньги в разработку нефтяных месторождений в Россию, сотрудничать и в деле переработки у себя нефти, и в области распределения нефтепродуктов. Не исключено, что именно с этим направлением будет связан возможный рост китайских инвестиций в экономику РФ. Правда, Ковыктинское месторождение, которое могло бы стать основой для формирования канала экспорта природного газа в Китай, пока заморожено в связи с разногласиями по цене поставок.
 
 
Разумеется, нельзя закрывать глаза на то, что за последние 15 лет соотношение экономических потенциалов наших двух стран существенно изменилось в пользу Китая. Если исключить из сравнительного анализа производство углеводородного топлива, где наше преимущество огромно (скажем, нефти мы добываем в 2,5 раза больше, чем КНР; газа – в 11 раз больше), если также не касаться нашего преимущества в производстве вооружения, в области атомной энергетики, ракетной и авиационной техники, сравнение многих других областей экономики окажется не в нашу пользу. Например, в Китае угля добывают в 7 раз больше, чем в России, электроэнергии производят в 3 раза больше, стали выплавляют в 6 раз больше, а станков производят в 100 раз больше, чем в РФ!
Естественно, разрыв в экономической мощи и смена ролей в российско-китайском обмене продукцией новых и высоких технологий больно бьет по нашему самолюбию и является определенным вызовом России, по крайней мере ее производителям. Естественным российским ответом на этот серьезный вызов может и должно стать только наше развитие – и экономическое, и научно-техническое.
Конечно, Китай не простой, а порой трудный партнер. И проблем в наших российско-китайских взаимоотношениях вполне достаточно. Хотелось бы обозначить некоторые из них.
 Одна из серьезнейших проблем нашего партнерства - определенный, если не сказать более - серьезный дисбаланс между политическими и торгово-экономическими связями наших двух стран. Например, у Китая в отношениях с Японией, по их выражению, - «холодная политика, но горячая экономика». У нас же в отношениях с КНР - «горячая политика, но холодная экономика». Торговля между Китаем и Россией к 2008 г. приблизилась к 50 млрд долл., к 2010 г. она может подняться до 60-80 млрд. Но пока это – в три с лишним раза меньше сегодняшнего товарооборота Китая с Республикой Корея! К тому же во второй половине 2007 г. наше положительное сальдо в торговле с Китаем свелось к нулю - экспорт КНР в РФ вырос на 80%, а российский в Китай только на 12%. По итогам года импорт товаров из КНР впервые превысил наш экспорт в Китай. В области внешней торговли Китай для нас второй партнер (после Германии), а Россия для Китая - девятый по объему товарооборота (всего 2% во внешней торговле КНР). К тому же существует очень острая проблема криминализации наших экономических связей (особенно на Дальнем Востоке). Часть китайского экспорта в Россию фактически оказывается контрабандой (так называемая «серая растаможка» по некоторым оценкам достигает 2 млрд долл. США ежегодно). Китайцы по своей природе довольно законопослушные, но при одном условии - если чиновники не продажны. В противном случае и рыбу можно ловить на чужой стороне, и лес незаконно вывозить через границу. Не кому иному, а нам в первую очередь нужны таможенники типа Верещагина - героя кинофильма «Белое солнце пустыни».
Конечно, России следовало бы увеличить поставки в Китай товаров с высокой добавленной стоимостью. Об этом недвусмысленно говорил В. В. Путину китайский лидер Ху Цзиньтао, намекая, чтобы мы начали, наконец, производить товары с высокой конкурентной способностью. А пока главными статьями нашего экспорта в КНР остаются нефть, химические удобрения, лес-кругляк (в Китае он превращается в палочки для еды, высококачественную мебель и пр.  - в результате леса в Читинской области практически исчезли (осталось 10%), в том числе с «помощью» китайцев). Понятно, что такая структура торговли не отвечает стратегическим интересам России. Нам необходимо переходить к экономической кооперации, высокотехнологичному научному обмену, активизировать инвестиционное сотрудничество, развивать банковскую инфраструктуру. Сегодня объем китайских инвестиций в России - порядка 1 млрд долл. [i][i]Их доля в приграничных районах РФ - всего 3% от всех иностранных инвестиций в этом регионе России. Но ведь известно, что только в 2001 – 2005 гг. китайские инвестиции за рубежом составили 18,5 млрд долл. США. Возникает вопрос – в Китае иссякает инвестиционный интерес к России? Можно надеяться, что состоявшийся в мае 2008 г. визит нового Президента РФ Д. Медведева в Китай – первый после его избрания визит в дальнее зарубежье - снимет этот вопрос и стимулирует дальнейший прогресс в развитии наших отношений. Стороны договорились о сотрудничестве в области космоса, атомной энергетики, авиатехнологии, о помощи КНР в обогащении урана. К 2020 г. китайская сторона обещает увеличить размер инвестиций в РФ до 12 млрд долл.
Серьезным пробелом в российско-китайском сотрудничестве является научно-техническая сфера. Ныне, к сожалению, экономическая и научно-техническая составляющая российско-китайского сотрудничества составляет, при всей ее важности, лишь 1/7 объемов китайско-американского сотрудничества. Создание совместных технопарков, совместных НИОКР продвигается крайне медленно. В России в сознании определенных кругов сохраняется предвзятость в отношении Китая, недооценка значения сотрудничества с КНР; в Китае, в свою очередь, недооценка интеллектуального потенциала России, ориентация на взаимодействие с нами прежде всего в тех областях, где США и Запад в целом не желает сотрудничать с Китаем.
Пока экономики России и Китая практически не соприкасаются на мировом рынке - мы не конкурируем друг с другом (кроме металла). Правда, некоторые политологи уже сегодня начали задумываться над перспективой, когда политический задел российско-китайского партнерства будет насыщаться экономической парадигмой (т.е. как повлияет на наши политические отношения с КНР возможная конкуренция с китайцами на мировых рынках).
В конце 1990-х гг. – начале ХХ века стратегическое партнерство России и Китая в основном сформировалось как вызов глобальной американской гегемонии. Это было отчасти вынужденное сближение двух более слабых государств для противодействия более сильному. Однако по мере роста их совокупной мощи и достижения декларируемой обеими странами многополярности роли РФ и КНР в мире вполне могут приобрести конкурентный и даже соперничающий окрас. Кирпичный забор своими руками.
Гипотетически нельзя исключить в краткосрочной перспективе появления в российско-китайских отношениях отдельных конфронтационных элементов. Необходимо учитывать, что определенная часть китайской элиты традиционно настроена по отношению к России достаточно сдержанно, а иногда и недружелюбно. В случае отсутствия глубокого понимания и доверия между руководством и значительной частью населения обеих стран внезапное обострение противоречий по какому-либо нерешенному или не до конца решенному вопросу может оказаться чреватым всплеском необоснованных антироссийских настроений в Китае и антикитайских – в России. Например, на саммите ШОС в августе 2007 г. в Бишкеке выяснилось, что стороны не вполне симметрично смотрят на основные задачи организации: Председатель КНР Ху Цзиньтао делал упор на экономическое сотрудничество; В.В.Путин ключевой задачей организации назвал укрепление безопасности.
Нельзя исключить, что определенные круги российской политико-экономической элиты весьма сдержанно относятся к экономической активности китайских кругов в центрально-азиатском регионе (то есть в бывших советских республиках). В свою очередь неожиданное для китайской стороны решение российского руководства изменить трассу нефтепровода из Западной и Восточной Сибири и довести его до побережья Тихого океана (до Находки), правда, с ответвлением в Северо-Восточный Китай (на Дацин) (первоначальный вариант нацеливал трубу только на Северо-Восток КНР) вызвало, мягко говоря, определенное недоумение в Пекине (точнее - как менее соответствующее интересам Китая). Некоторые круги в КНР (кстати, болезненно воспринявшие арест главы «ЮКОСа» Ходорковского, который был активным сторонником дацинского направления нашего нефтепровода) даже рассматривали это решение Москвы как «движение в фарватере Вашингтона и Токио».
Взаимодействие с таким неоднозначным партнером как Китай, безусловно, требует учитывать особенности китайской национальной психологии, чрезмерно развитую реактивность на любую попытку ущемить национальное достоинство и самостоятельность страны, во всяком случае, проявляя уважение к партнеру, заранее предупреждать его о возможных коррективах реализуемого курса.
В нынешних российско-китайских отношениях встает и острая проблема геоэкономического тяготения. Россия и Китай нужны друг другу. Но как поддержать политический паритет с Китаем и постараться не оказаться его младшим партнером или сырьевым придатком? Между тем, некоторые политологи не исключают такую перспективу для России.
Сегодня у наших двух стран нет выбора: жить или не жить в глобальном мире? – современный мир уже глобален, и Россия и Китай стали его глобальными игроками. По справедливому мнению китайских политологов, глобализация – это объективный процесс развития мировой экономики, в котором проявляется международное разделение труда. В связи с изменением за последние 15 лет соотношения экономической мощи двух стран в пользу Китая нельзя исключить, что у некоторых российских политологов может возникнуть вопрос, связанный с подозрением о возможности проявления в подходах Китая, в том числе и к нашей стране, элементов «национального эгоизма» или «экономического национализма», о которых говорил российский президент Дмитрий Медведев на Петербургском экономическом форуме в июне 2008 г. Но ведь на эту проблему можно посмотреть и с другой стороны - пример бурно развивающегося Китая может и должен стать мощным стимулом для активного экономического роста России. Весь вопрос в том – как этот пример будет реализован в наших программах инновационного развития, которые мы, кстати, как и китайцы, стали выстраивать до 2020 года. Уж не стоит ли за этим некоторая российско-китайская соревновательная модель соразвития?
Один из важнейших приоритетов для России – модернизация ее восточных регионов. Нельзя исключить, что если наш Дальний Восток и Сибирь будут все больше отставать от соседа-гиганта, то изменение баланса сил в регионе может привести к дестабилизации и даже конфликтам. Но освоение нашего Востока с помощью людей из Восточной Азии (прежде всего из Китая) – большой и неоднозначный вопрос для нас. России очень нужна китайская рабочая сила. Но у нас многие боятся, что китайские рабочие осядут на наших территориях, создадут анклавы и может возникнуть    вопрос типа косовского в Сербии. Известно, что нам, россиянам, присущ свой окрас восприятия приезжих из-за границы чужаков и определенные опасения на их счет. Всего в России (по мнению китайских специалистов) насчитывается около 370 тыс. китайцев (в том числе в Сибири и на Дальнем Востоке – до 200 тыс.). По данным ФМС РФ у нас в стране зарегистрировано около 300 тыс. граждан КНР. По экспертным оценкам, только нелегалов больше двух миллионов. Правда, очевидно, где-то посередине? В вузах России сегодня учится несколько десятков тысяч китайских студентов. После возвращения на родину они занимают важные государственные должности, вступают в КПК.
Естественна необходимость упорядочения притока китайской рабочей силы на контрактных основах, например, для возделывания сельскохозяйственных угодий, строительства российских дорог, как шоссейных, так и железных. А строить скоростные шоссе и железнодорожные магистрали китайцы научились отменно. Например, при строительстве железной дороги, прорубленной в горах к столице Тибета Лхасе (магистраль вступила в строй в 2007 г.), преодолевались перевалы на высоте 5 км. При этом стоит отметить, что экспорт рабочих рук в Китае находится в компетенции государства. На этом специализируются лицензированные рекрутерские фирмы. Опыт такого рода насчитывает почти столетие. Напомним, что еще в годы Первой мировой войны 150-тысячный китайский трудовой отряд строил Мурманск, мурманский порт и стратегическую железнодорожную ветку до Петрограда. С ростом потребности России в дополнительной рабочей силе рекрутерство в Китае стало важной частью государственной политики. При этом необходимо принимать во внимание, что китайцы на территории России как правило не желают принимать российское гражданство со всеми вытекающими отсюда обязанностями. Они предпочитают селиться компактно (это в традиции у китайцев - жить на чужбине рядом друг с другом), создавая анклавы на нашей территории, что часто становится раздражающим фактором для местных жителей, мешая им сохранить по отношению к чужакам дружелюбный нейтралитет. Конечно, если не допускать появления таких анклавов и нарушения китайскими гражданами российских административных и хозяйственных норм, вполне возможно сформировать отношения, которые будут удовлетворять Россию и с которыми придется считаться китайской стороне.
Неоднозначно воспринимается в определенных кругах России и проблема экономического и политического возвышения Китая, что вызывает определенную настороженность, а иногда и негативное отношение к этому процессу. Сказывается определенный психологический дискомфорт у части российского общества от различия в масштабах населения и экономики двух стран, боязни превращения России в сырьевой придаток Китая, возобновление с его стороны территориального спора с Россией и т.п.
Вхождение в процесс глобализации, по мнению китайских политологов, сопряжен как с положительными, так и с отрицательными моментами. И Россия, и Китай должны извлекать для себя пользу, войдя в мир глобализации. Кстати, китайские политологи ничего страшного не видят в том, что Россия стала крупной сырьевой державой. «Что в этом плохого, - восклицал в беседе с нами видный китайский политолог Ли Фэнлинь. – Накапливайте средства и вкладывайте в инновации. Главное, чтобы народу стало лучше жить».
 Конечно, в настоящее время зависимость Китая от поставок энергоресурсов чрезвычайно возросла. Многие политологи считают, что модернизация Китая до сих пор базировалась на расточительной модели. Зависимость КНР от нефти к 2010 г. может составить 60%, а в дальнейшем дойти и до 70%, не говоря уже о древесине и природном газе. Сегодня Китай готов сотрудничать в плане нефтепоставок даже с теми странами, которые числятся у США в списке «изгоев» (в частности, с Ираном). Конечно, в этой связи у России может возникнуть соблазн - сделать ставку на свое ресурсное богатство и на растущую зависимость Китая от ее энерго- и иных ресурсов. Но зависимость всегда порождает некомфортное состояние души и скрытую тягу к сопротивлению. Следует иметь в виду, что за последние годы КНР предпринимает серьезные усилия для диверсификации поставок нефти (за счет Анголы, Венесуэлы, Казахстана).
Представления, бытующие в сознании части россиян о «китайской угрозе» и в сознании части китайцев о «российских территориальных захватах», к сожалению подпитывают существующую проблему культурного дисбаланса. Знания большинства россиян о Китае или китайцев о России пока чрезвычайно ограничены. Духовные связи между народами наших двух стран сегодня сведены к минимуму. Чрезвычайно сужена и сфера гуманитарного обмена. Естественно, необходим более широкий общественный и культурный обмен информацией и людьми между нашими странами, а это задача не одного поколения.
 К сожалению, и сегодня негативную роль в формировании отрицательных «образов» наших стран и народов продолжают играть некоторые публикации в средствах массовой информации как российских, так и китайских. В КНР, например, до сих пор издаются буклеты с картами территорий бывших китайских империй, владения которых, якобы, заходили в нашу Сибирь и на наш Дальний Восток, выпускаются книги о «войнах Китая с Советским Союзом», где, в частности, повествуется о событиях на о. Даманский, естественно, в китайской интерпретации (кстати, на самом о. Даманский в настоящее время функционирует китайский музей «боевой славы») . Следует при этом иметь в виду, что сегодня в Китае нет частных издательств, все издательства государственные.
В настоящее время в КНР имеют возможность проявлять себя антироссийски- и прозападно настроенные силы, которые пользуются тем, что с уходом из жизни людей старших поколений постепенно «выдыхается» традиционная дружба между гражданами России и Китая. К сожалению, китайская молодежь, в значительной мере ориентированная на Запад, не наследует дружеских чувств к России. В этой ситуации искусственно раздуваемая взаимная неприязнь между россиянами и китайцами, взаимное недоверие при неблагоприятном развитии ситуации может превратиться в конфронтацию.  
Отметим в этой связи, что попытки разыграть в отношениях с Россией «китайскую карту», напугать нас «китайской угрозой» достаточно активно предпринимаются сегодня американскими политологами. В частности, один из их видных представителей Збигнев Бжезинский в мае 2008 г. заявил на VII Евразийском медиафоруме в Алма-Ате буквально следующее: «Старший брат» в лице России завидует экономическим успехам Китая. «Младший» в лице КНР не может смириться с тем, что Россия обладает огромными ресурсами и территорией и, несмотря на поражение в холодной войне, по-прежнему остается глобальным мировым игроком. Стремясь поссорить Москву с Пекином, этот мастер политических интриг, с удовольствием наступая на наши больные мозоли, как проблемы российского Дальнего Востока, предсказывал неизбежный, по его мнению, экономический и территориальный конфликт между Россией и Китаем, грозящий серьезными последствиями для мирового сообщества. Тезис не новый, но, к сожалению, имеющий сторонников и среди некоторых российских политологов.  
И, наконец, проблема дефицита доверия и недостаток взаимопонимания между народами двух стран. По мнению китайских коллег, характер этого недоверия и недопонимания многообразен, как многообразно как российское, так и китайское общество. Они считают, что многие люди в России не знают, не понимают китайские обычаи и привычки. Безусловно, здесь сказываются трудности культурной адаптации, языковые, психологические и иные барьеры. Не увеличивает степень доверия и тот факт, что между Россией и Китаем после демаркации государственной границы на всем ее протяжении и решения всех спорных территориальных вопросов пока не подписан новый Договор о границе (взамен всех ранее существовавших российско-китайских договоров XVII-XX вв., большинство из которых многие в Китае по-прежнему считают «неравноправными»).
Нашим народам необходимо преодолевать инерционный негативный менталитет в восприятии друг друга. Нынешние образы России в Китае и Китая в России все еще сохраняют в массовом сознании дефиниции прошлого. К сожалению, конфликтная среда 60 – 70-х годов ХХ века пока не ушла из памяти поколений: стереотипы массового сознания меняются не так быстро, как политическая ситуация. Необходимо увеличивать масштабы нашего общения, развивать туризм, студенческий и научный обмен и т.д. Проведение в 2006 – 2007 гг. Года России в Китае и Года Китая в России – чрезвычайно своевременное и полезное для углубления взаимопонимания двух народов мероприятие, но безусловно   нуждающееся в продолжении и развитии.
Естественно, стратегическое партнерство России и Китая следует рассматривать сквозь призму долгосрочных национальных интересов обеих стран. Для каждой из сторон необходимо внятное понимание проблемы - что есть Китай для России и что есть Россия для Китая, какое место мы будем занимать во внутренней и внешней политике друг друга. России и сегодня, и в будущем придется иметь дело с Китаем, а Китаю – с Россией. Партнера всегда придется воспринимать таким, каков он есть.
Говоря о перспективах российско-китайского партнерства, гипотетически нельзя исключить понижения места России в стратегических приоритетах Китая и места КНР в российских приоритетах, вплоть до появления в краткосрочной перспективе, как уже говорилось, даже конфронтационных элементов в наших отношениях. Однако наиболее вероятной и оптимальной представляется перспектива экстраполяции в будущем нынешнего уровня российско-китайского партнерства, его развитие и углубление, более того – переход к модели реального соразвития двух стран. Конечно, это требует усилий обеих сторон.
Сдерживающими факторами развития российско-китайского торгово-экономического сотрудничества являются следующие препятствия:
1.             Незнание китайскими и российскими предпринимателями законодательства и условий деловой деятельности в наших странах, что проявляется в чрезмерной осторожности китайских предпринимателей.
2.             Сложный инвестиционный климат в Китае для реализации проектов с российским капиталом.
3.             Негибкость российского законодательства, которое ущемляет интересы иностранного капитала, не гарантирует его сохранность и безопасность.
4.             Высокие ставки налогообложения в РФ по сравнению с более низкими сиавками в КНР не стимулируют иностранное предпринимательство в России.
5.             Несовершенство, сложность решения административных проблем, чрезмерная забюрократизированность процедур создания совместных предприятий.
6.             Недостаточная защищенность китайского бизнеса в России.
7.             Социально-психологические моменты, связанные с давлением в прессе на население по поводу так называемой китайской угрозы.
Для нас важно осознать, что главный урок, который извлекли китайцы из XX века – необходимость мирного стабильного развития. Несмотря (а может быть и вопреки) нашему российскому проевропейски настроенному, отлаженному вековой историей менталитету, который упорно тянет нас к Европе, нам нужно понять место и роль Китая в стратегической перспективе нашего исторического развития. Одним словом, российско-китайское партнерство требует новых горизонтов. Процесс этот, однако, вряд ли будет быстрым.
Конечно, Китай – это сложный партнер. Трудности в двусторонних отношениях, естественно, возникают и будут возникать, ибо каждая из сторон стремится защищать прежде всего свои национальные интересы, исходя из собственного представления о них.
Основой стратегии нашего партнерства должны стать стремление наших народов к лучшей жизни, возможность взаимоучастия, совместной деятельности россиян и китайцев в достижении этой непростой задачи.



Источник: http://www.rakurs-art.ru/publications/id/127/
Чудодеев Ю. В.


 
Новости
25.10.2017
24 октября 2017 г. в актовом зале Московского гуманитарного университета состоялась торжественная церемония награждения лауреатов Международной Бунинской премии, которая в этом году проводилась в номинации «Поэзия». Приветствие участникам и лауреатам Бунинской премии 2017 года направил министр культуры РФ В. Р. Мединский, в котором он, в частности, отметил, что «за годы своего существования Бунинская премия по праву заслужила авторитет одной из наиболее престижных наград в области русской литературы. Среди её лауреатов значатся имена по-настоящему видных поэтов и прозаиков, наших с вами современников. Отрадно, что в России получают развитие столь важные общественные инициативы, нацеленные на популяризацию чтения, на усиление позиций русского языка».
20.10.2017
17 октября 2017 г. состоялось заседание Жюри Бунинской премии под председательством члена Президиума Союза писателей России, лауреата литературных премий Бориса Николаевича Тарасова. Подведены итоги конкурса, который в 2017 г. проводился в номинации «поэзия». 24 октября в конференц-зале Московского гуманитарного университета состоится торжественная церемония, на которой Председатель Попечительского совета Бунинской премии, член Союза писателей России, ректор университета профессор Игорь Михайлович Ильинский вместе с членами Жюри вручит заслуженные премии новым лауреатам.
30.09.2017
Попечительский совет Бунинской премии, возглавляемый известным ученым и общественным деятелем, ректором Московского гуманитарного университета, профессором, членом Союза писателей России, членом бюро Академии российской словесности Игорем Михайловичем Ильинским, рассмотрел результаты экспертизы произведений, поступивших на конкурс 2017 года. На основе экспертных заключений, выполненных видными специалистами в области литературоведения из ведущих академических институтов и вузов страны (Литературный институт им. А. М. Горького, Институт мировой литературы им. А. М. Горького, Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, Московский педагогический государственный университет, Петрозаводский государственный университет, Государственный социально-гуманитарный университет и др.), определен «короткий список».
04.08.2017
27 июля 2017 г. состоялось заседание Попечительского совета Бунинской премии, на котором был утвержден «длинный список» литературных произведений, поступивших на конкурс. В этом году Бунинская премия будет вручена за лучшие произведения в области поэзии и поэтического перевода. Попечительский совет поручил Оргкомитету конкурса обеспечить проведение первичной и вторичной экспертизы присланных работ.