Стенограмма заседания

Двадцать третье заседание

 
24 февраля 2011 г.
Московский гуманитарный университет
Тема: Доклад Русскому интеллектуальному клубу по проекту «Доктрина сбережения и умножения русского и другого коренного народонаселения России (Стратегия демографического прорыва)», разработанному Фондом содействия объединения русского народа «Русские»
 
Доклад представляют член Русского интеллектуального клуба, Президент Фонда «Русские», Президент Фонда национальной и международной безопасности, генерал-майор в отставке Леонид Иванович Шершнёв и заведующий лабораторией НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением, доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор, академик Российской академии естественных наук Игорь Алексеевич Гундаров.
 
Присутствуют:
 
Члены Русского интеллектуального клуба
Ильинский Игорь Михайлович, президент Русского интеллектуального клуба, ректор Московского гуманитарного университета, Президент Союза негосударственных вузов Москвы и Московской области, Президент Национального союза негосударственных вузов, доктор философских наук, профессор, академик РАЕН.
Луков Валерий Андреевич, вице-президент Русского интеллектуального клуба, проректор по научной и издательской работе — директор Института фундаментальных и прикладных исследований МосГУ, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.
Алешкин Петр Федорович, член правления и секретарь правления Союза писателей России, член Президиума Литературного фонда России, генеральный директор издательства «Голос-Пресс», главный редактор журнала «Наша молодежь», писатель, драматург, кандидат исторических наук.
Болдырев Юрий Юрьевич, государственный и политический деятель, публицист, экономист, член Наблюдательного совета «Союзнефтегазсервис».
Гусейнов Абдусалам Абдулкеримович, директор Института философии РАН, академик РАН, вице-президент Российского философского общества, доктор философских наук, профессор.
Журавлев Юрий Иванович, председатель секции «Прикладная математика и информатика» Отделения математических наук
Колин Константин Константинович, главный научный сотрудник Института проблем информатики РАН, заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, профессор.
Даниленко Игнат Семенович, доктор философских наук, профессор Военной академии Генерального штаба ВС РФ, генерал-майор.
Данилин Юрий Валерьевич, главный редактор журнала «Сумма технологий».
Луков Владимир Андреевич, директор Центра теории и истории культуры Института фундаментальных и прикладных исследований МосГУ, доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.
Межуев Вадим Михайлович, главный научный сотрудник Института философии РАН, профессор Московского гуманитарного университета, доктор философских наук, профессор.
Серебряников Владимир Васильевич, заместитель руководителя Центра социологии национальной безопасности Института социально-политических исследований, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, генерал-лейтенант авиации в отставке.
Фурсов Андрей Ильич, директор Центра русских исследований МосГУ, руководитель Центра методологии и информации Института динамического консерватизма, кандидат исторических наук.
Шершнёв Леонид Иванович, президент Международного общественного фонда «Фонд национальной и международной безопасности», главный редактор журнала «Безопасность», эксперт Государственной Думы и Совета Федерации по безопасности, генерал-майор в отставке.
 
Для участия в обсуждении доклада приглашены:
 
Аверьянов Виталий Владимирович — заместитель Председателя Фонда «Русский предприниматель», руководитель группы разработчиков проекта «Русская доктрина», кандидат философских наук.
Акпаров Валерий Х. — генеральным директором инновационного научного центра «Солярис», один из разработчиков Демографической доктрины.
Вилков Андрей Викторович — директор Института развития творческих способностей детей, кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР.
Драгой Федор Георгиевич — директор Лаборатории энергоинформационных исследований безопасности жизнедеятельности, доктор психологических наук, эксперт Комитета по профессиональному образованию Российской академии народной медицины.
Елизаров Валерий Владимирович — руководитель Центра по изучению проблем народонаселения экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, кандидат экономических наук, член Экспертного совета при подкомитете по демографии Комитета по труду и социальной политике Государственной Думы РФ.
Игумен Киприан (Владимир Ященко) — декан педагогического факультета Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, ректор Института экспертизы образовательных программ и государственно-конфессиональных отношений, кандидат педагогических наук, руководитель Целевой комплексной программы «Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России».
Кара–Мурза Сергей Георгиевич главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН, доктор химических наук, профессор, член Союза писателей России.
Качинский Иван Эдуардович — директор по региональному развитию группы компаний «Виресел», специалист в области информационных технологий.
Королев Станислав Иванович — эксперт Фонда НИМБ, доктор исторических наук.
Лермонтов Михаил Юрьевич — советник министра культуры и массовых коммуникаций РФ, заместитель председателя Экспертного совета по государственной политике в сфере культуры, Президент Международной ассоциации «Лермонтовское наследие», Председатель Национального Совета Межрегионального общественного движения «Народный Собор», доктор культурологии, кандидат технических наук.
Медведева Ирина Яковлевна — директор Института демографической безопасности ФНМБ.
Небренчин Сергей Михайлович — генеральный директор информационного агентства «ТПП-информ», доктор исторических наук, профессор.
Паршев Андрей Петрович — экономист, политик и общественный деятель, автор книги «Почему Россия не Америка».
Рудников Вячеслав Алексеевич — Председатель Правления Фонда «Русские», член Оргкомитета Межрегионального общественного движения «Народный Собор», кандидат экономических наук.
Сапронов Владимир Владимирович — директор Института безопасности жизнедеятельности «школа-вуз», кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР.
Шершнёв Илья Леонидович — президент Фонда содействия развитию общественной дипломатии, главный редактор журнала «Дипломатика», кандидат политических наук.
Шишова Татьяна Львовна — заместитель директора Института демографической безопасности ФНМБ.
 
 


 

 
Стенограмма заседания
 
Председательствует президент Русского интеллектуального клуба И. М. Ильинский.
 
И. М. ИЛЬИНСКИЙ
Уважаемые коллеги, доброе утро! Прежде всего позвольте мне вас всех поздравить с вчера прошедшим Праздником защитника Отечества или Днем Красной Армии и Военно-морского флота, сказать спасибо за все, что было сделано, потому что здесь у нас военные есть, генералы, которые в реальном понимании, в конкретном понимании являются защитниками. Здоровья и счастья вам! Ну и хочу пожелать, чтобы нам было, что защищать. Я думаю, что когда одни рушат, надо просто успевать быстрее строить, тогда все, по крайней мере, если уж не останется на месте, то будет объект для защиты.
Позвольте мне открыть 23-е заседание Русского интеллектуального клуба и сказать прежде всего о явке. Сейчас на месте девять человек, на подходе Юрий Иванович Журавлев, Вадим Михайлович Межуев и Владимир Васильевич Серебрянников. Двое у нас в загранкомандировке — Михайлов Игорь Алексеевич в Австрии и Лиханов Альберт Анатольевич в Индии. В общем, мы вполне правомочны начать наше заседание, если вы не возражаете.
Что касается повестки, она вам известна, ничего не изменилось. Если вы не возражаете, то мы ее утверждаем, будем считать принятой. Доклад по этой теме представят нам: член Русского интеллектуального клуба, президент Фонда «Русские», президент Фонда национальной и международной безопасности, генерал-майор в отставке Леонид Иванович Шершнёв и заведующий лабораторией НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением, доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор, академик Российской академии естественных наук Игорь Алексеевич Гундаров.
Но хочу сказать также, что для участия в обсуждении приглашена большая группа специалистов, экспертов, как всегда это бывает на наших заседаниях. Я назову сейчас все фамилии, часть из них уже здесь присутствует, кое-кто тоже, вероятно, запаздывает.
Аверьянов Виталий Владимирович — заместитель председателя Фонда «Русский предприниматель», руководителя группы разработчиков проекта «Русская доктрина».
Вилков Андрей Викторович — директор Института развития творческих способностей детей, кандидата технических наук, лауреата Государственной премии СССР.
Драгой Федор Георгиевич — директор Лаборатории энергоинформационных исследований безопасности жизнедеятельности, доктор психологических наук, эксперт Комитета по профессиональному образованию Российской академии народной медицины. Присутствует здесь.
Елизаров Валерий Владимирович — руководитель Центра по изучению проблем народонаселения экономического факультета МГУ им. Ломоносова, кандидат экономических наук, член Экспертного совета при подкомитете по демографии Комитета по труду и социальной политике Государственной Думы РФ. Хочу, пользуясь случаем, сказать, что мы многие десятилетия уже знакомы, и готовили когда-то вместе доклад для Генерального секретаря Организации Объединенных Наций по проблемам молодежи, в том числе и исследовали тогда демографическую ситуацию, и прогноз тогда делали до 2000 года.
Игумен Киприан (Владимир Ященко) — декан педагогического факультета Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, ректор Института экспертизы образовательных программ и государственно-конфессиональных отношений. Пока его на месте нет.
Кара-Мурза Сергей Георгиевич — главный научный сотрудник Института социально-политических исследований Российской Академии наук, доктор химических наук, профессор, член Союза писателей России. Присутствует, и не первый раз у нас.
Качинский Иван Эдуардович — директор по региональному развитию группы компаний «Виресел», специалист в области информационных технологий.
Королев Станислав Иванович — эксперт Фонда НИМБ, доктор исторических наук.
Лермонтов Михаил Юрьевич. Михаил Юрьевич советник министра культуры и массовых коммуникаций, заместитель председателя Экспертного совета по государственной политике в сфере культуры, президент Международной ассоциации «Лермонтовское наследие», председатель Национального Совета Межрегионального общественного движения «Народный Собор», доктор культурологии, кандидат технических наук.
Медведева Ирина Яковлевна — директор Института демографической безопасности ФНМБ.
Меньшов Владимир Валентинович — кинорежиссер, народный артист РСФСР, академик Национальной академии кинематографических искусств и наук. Пока его нет.
Мизулину Елену Борисовну приглашали.
Молчанова Андрея Юрьевича приглашали. (Я сокращаю, потому что пока их нет.)
Нарочницкую Наталию Алексеевну приглашали.
Небренчина Сергея Михайловича — генерального директора информационного агентства «ТПП-информ».
Паршева Андрея Петровича приглашали, экономиста, политика, общественного деятеля, известного в том числе по книге «Почему Россия не Америка».
Рудников Вячеслав Алексеевич — председатель правления Фонда «Русские», член Оргкомитета Межрегионального общественного движения «Народный Собор».
Сапронов Владимир Владимирович — директор Института безопасности жизнедеятельности «школа-вуз», кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР. Присутствует.
Шершнёв Илья Леонидович — президент Фонда содействия развитию общественной дипломатии, главный редактор журнала «Дипломатика», кандидат политических наук.
Шишова Татьяна Львовна — заместитель директора Института демографической безопасности ФНМБ.
Вот такое собрание, экспертов достаточно присутствует для того, чтобы мы могли вполне удовлетворительно обсудить данный вопрос.
Поскольку это очень квалифицированная аудитория, я никакого доклада делать не буду, скажу буквально два слова.
Мне кажется, что нашу проблему, которую мы сегодня обсуждаем, действительно острейшую и, может быть, главную проблему, глобальную проблему для России нам все-таки надо вписать немножко в контекст глобальный, мировой, происходящий в этой области, в области демографии.
Надо, наверное, сказать о том, что рост народонаселения вообще в мире — это основная глобальная проблема. Вообще рост народонаселения в мире. И рядом с этой глобальной проблемой, ее Римский клуб вообще ставил на первое место, это неравномерность расселения народов на планете. Вот их вместе если взять и рассматривать, их и надо рассматривать только вместе, на мой взгляд.
Россия занимает 11,46% всей суши Земли (это с точки зрения территории) при 2% населения планеты. Плотность народонаселения такова. В среднем на планете 40 человек на квадратный километр, в России — 8 человек. Но Россия страна большая. Урал, Сибирь, Дальний Восток — 60% нашей территории, там плотность населения 3 человека на квадратный километр, а в районах Крайнего Севера от 0,3 до 0,01 человека на квадратный километр. Это есть проблема. То есть, если мировая проблема — это рост народонаселения, то для нас на первом месте глобальная национальная проблема — это уменьшение, сокращение народонаселения на такой огромной территории. При этом надо учитывать, что мы граничим с 18 государствами, и только с 4 из них у нас в полной мере урегулированы пограничные отношения, с остальными в той или иной степени они спорные. Они не остро, может быть, стоят, но они не урегулированы. Такие две страны как Китай и Япония. Япония, где плотность населения достигает почти 350 человек на квадратный километр, у нас с ней не подписан мирный договор просто-напросто. Ну и Китай — наш великий могучий сосед, где плотность населения более 135 человек на квадратный километр. У нас вроде согласованы наши пограничные вопросы, но не все до конца. Самое главное даже не в этом, а в том, что при населении почти в 1,5 миллиарда человек можно ожидать просто демографического выброса, даже если не политического какого-то решения и не военного, а он уже, собственно, происходит.
Эти проблемы обозначены в докладе, поэтому я не стану развивать дальше эту тему. Я просто считаю нужным сказать, что мы, конечно, должны как ученые, как исследователи рассматривать проблему в научном плане. Без политики мы не обойдемся, и никуда не деться от нее, она стучится в двери, ломится в двери, но и чрезмерно политизировать тоже нам не надо. Надо искать какие-то разумные решения этой острейшей проблемы, по поводу которой мы сегодня и собрались.
Леонид Иванович, я вам даю слово. Пожалуйста.
Шершнёв Л.И. Уважаемый президент Русского интеллектуального клуба, уважаемые участники заседания! Прежде всего, спасибо Игорю Михайловичу за то, что он рискнул поставить на обсуждение столь сложную, острую и вместе с тем главную проблему нашего бытия — выход России из глубочайшего системного демографического кризиса, угрожающего самому существованию российского государства, русской цивилизации. Как мне представляется, сегодня мы должны не только высказать свое мнение, свои предложения и рекомендации в отношении представленного проекта Демографической доктрины, но и найти оптимальные подходы к продвижению доработанного общими усилиями документа в общественное мнение, в государственные структуры. Мы должны спровоцировать, в хорошем смысле, его всенародное обсуждение и последующее принятие в качестве законодательной основы демографической политики России.
Нами уже подготовлен расширенный вариант этой доктрины объемом 150 страниц для чиновников, служащих и широкого круга читателей. Каждый из вас может внести свою лепту в улучшение содержания проекта, полиграфического оформления и выпуска максимально большим тиражом. В проекте уже нашли свое отражение материалы Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, руководимого видным ученым Степаном Степановичем Сулакшиным, Института демографической безопасности, руководимого известными православными подвижницами и просветительницами Ириной Медведевой и Татьяной Шишовой, а также ряда других демографических структурных подразделений и отдельных исследователей. Хотелось бы особенно отметить героическую деятельность Ирины Медведевой и Татьяны Шишовой. Их подвиг в информационной войне, в борьбе с секспросветом в школе, с планированием семьи, с ювенальной юстицией заслуживает самой высшей оценки. Своими действиями они доказывают, что и один в поле воин, если, конечно, он воин.
Лелею надежду, что наше сегодняшнее заседание, последующее издание и распространение научно-популярной брошюры станут важной вехой в ускорении демографического роста России.
Уважаемые участники заседания!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Учитывая, что почти все вы ознакомились с текстом проекта Демографической доктрины (с ним можно было ознакомиться на сайте Фонда содействия объединению русского народа «Русские» http://russkie-fond.ru/node/281), я не буду повторять его содержание, а также загружать вас цифрами, поскольку более изящно и убедительно это сделает содокладчик обсуждаемого документа профессор Игорь Алексеевич Гундаров, который по праву считается одним из самых продвинутых демографов современности. Свою задачу я вижу в том, чтобы заострить ваше внимание на нескольких ключевых положениях, способных решающим образом повлиять на коренное и долгосрочное улучшение демографической ситуации в стране, сделать Россию многолюдной, воистину Вечной и Великой.
Наша исходная посылка заключается в том, что, находясь в нынешнем состоянии стагнации, не имея надежных точек опоры бытия, малолюдная Россия обречена. Она не может быть ни Вечной, ни Великой. Она не способна сохранить себя в качестве самостоятельной и уникальной Цивилизации, отличной от Запада и Востока, основанной на русской духовности, культуре, ментальности. Ей не под силу выполнить свою миссию на Земле и в космическом пространстве — быть стабилизирующим фактором, охранителем тех ценностей, того смысла жизни, на которых пока еще как-то держится человечество.
Сбережение и умножение России — это задача не только русского и других ее коренных народов, но и общечеловеческая. Пока она мало кем осознается. Поэтому надеяться нужно только на себя. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Таковы нерадужные реалии, которые надо осознать и назло всем врагам, внутренним и внешним, совершить дерзкий рывок из смертельно опасной ситуации в вечную достойную земную жизнь нынешних поколений и их потомков. Никто, кроме нас, эту задачу не решит.
Наша вторая посылка к представленному проекту заключается в том, что демографический кризис в России является системным, выражением кризиса личностного, общественного, государственного и цивилизационного и что он по своей природе — рукотворный. Демографический кризис порожден либерально-криминально-олигархическим, прозападным режимом, установившимся в стране в 1991 г. в результате поражения Советского Союза в третьей мировой, или холодной войне.
В общественном сознании не всегда укладывается рукотворность демографической катастрофы в России, масштабы людских потерь, исчисляемых миллионами и сопоставимых с военными потерями времен Великой Отечественной войны. Проиллюстрирую, как это происходило, со слов очевидца, полковника, военного психолога Юрия Ивановича, оказавшегося в силу обстоятельств в стане либералов, пришедших к власти в 1991 г. Мы вместе служили в Главном политическом управлении Советской Армии и Военно-морского флота и почти одновременно нас изгнали оттуда: меня за письмо в ЦК КПСС, в котором я предрекал неминуемое поражение Советского Союза в третьей мировой войне, если не будут приняты соответственные меры, а его — за поддержку молодого писателя Полякова, автора нашумевшей тогда повести «Сто дней до приказа», разоблачавшей дедовщину в Вооруженных силах. Он стал близким соратником Старовойтовой, вместе они сорвали наше Офицерское собрание, проходившее в Кремлевском дворце съездов, он вошел к ней в полное доверие. И однажды она поделилась с ним в присутствии еще одного лица своими мыслями по поводу того, что демократам не удастся удержать власть, осуществить демонтаж социализма и сделать Россию рыночной, пока не уйдет из жизни старшее поколение и если не оградить молодежь от социалистических идей.
Не без прямой американской помощи в этих целях ими были использованы технологии разрушения всего советского, технологии деградации и умерщвления народа. Одной из них стала «ваучерная приватизация» или, если перевести на русский язык, присвоение общенародной собственности узкой группой лиц, мародеров, именуемых сегодня олигархами. Вот что по этому поводу сказал «архитектор приватизации» Чубайс: приватизация проводилась не ради сбора денег, а в целях «уничтожения коммунизма». Видимо, в первую очередь он имел в виду носителей коммунистической идеологии. «Мы знали, — признался он, — что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма… каждый появившийся частный собственник в России — это необратимость… Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом. Она решала главную задачу — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили. Мы решили ее полностью». Одновременно с приватизацией и осуществлением других либеральных реформ был запущен процесс ускоренной депопуляции населения, сверхсмертности.
Назовем, не раскрывая, лишь наиболее очевидные технологии смерти, использовавшиеся новой либерально-демократической властью:
¾           изъятие народных накоплений;
¾           упразднение государственной монополии на производство и продажу спиртных напитков;
¾           создание игорного бизнеса;
¾           изъятие функции воспитания из школы;
¾           упразднение государственной идеологии;
¾           разрушение образования, здравоохранения, науки;
¾           поощрение воровства в государственных масштабах, коррупции, чиновничьего беспредела;
¾           демонтаж государственно-плановой системы;
¾           деиндустриализация, погром энергетики;
¾           деколлективизация на селе, разрушение деревень, сельского уклада жизни;
¾           разрушение военного потенциала страны;
¾           подрыв национальных и межрелигиозных устоев государства;
¾           развязывание гражданских, криминальных и иных войн в России.
По сути, в эти годы, вплоть до 2007 г., происходило целенаправленное уничтожение народа неосязаемыми, скрытыми формами и методами геноцида, демографического террора. Свобода слова, дарованная либералами, стала свободой от жизни, от детей, вседозволенностью для одних и страданиями для других.
Рукотворность демографической катастрофы в той или иной мере уже признают и во властных структурах. Так, в ответе Фонду «Русские» на его проект Демографической доктрины, данный Министерством здравоохранения и социального развития России по поручению Администрации Президент и Аппарата Совета безопасности, признается (цитирую): «Социально-экономическая и политическая трансформация российского общества в 90-е годы негативно отразилась на динамике смертности… и рождаемости… В 1993–2002 гг. естественная убыль населения установилась на стабильно высоком уровне 0,7–0,9 млн человек в год».
Хочу поделиться с вами своими размышлениями по поводу неадекватного поведения людей во власти, продолжающегося отчуждения власти от народа. Давайте вместе попытаемся ответить на вопросы, от которых напрямую зависит демографическая ситуация в стране.
Что движет власти предержащие на всех уровнях, когда они принимают решения, противоречащие национальным интересам, в ущерб населению? Кто у нас во власти: враги; изменники; сатанисты; недоумки, которые не ведают, что творят; аморальные, лишенные совести и чести типы?
К примеру, почему депутаты Государственной Думы утвердили Лесной кодекс, когда всем было ясно, что передача лесов в частные руки и разрушение сложившейся и оправдавшей себя системы охраны леса неминуемо приведет к масштабным лесным пожарам с гибелью людей и большими материальными потерями? Или, когда власти благословляли Чубайса на погром электроэнергетики, разве было непонятно, что за этим последуют катастрофы на электростанциях (Саяно-Шушенская ГЭС), массовые отключения электричества в жилых домах и даже на стратегических объектах Москвы и других городов?
Даже когда власть скорее по недоразумению принимает благие решения, как например национальные проекты «Здоровье», «Жилье» и другие, все равно на деле получается профанация или мистификация. Трудно припомнить хотя бы один закон, содержащий в себе идею сбережения и умножения русского и других народов России. Исключение — мера по введению материнского (семейного) капитала.
Не ответив на эти вопросы, касающиеся качества и ответственности власти, не поняв природы чиновников, порядка подбора кадров, причин их некомпетентности и аморальности, мы не сможем определиться со способами выхода из демографического кризиса. Меня давно мучают эти вопросы. Пытаясь понять Горбачева, проводившего политику разрушения Союза, еще в 1990 г. в г. Рузе, в рамках проводимой там конференции, я собрал группу психологов, экстрасенсов в составе 20–25 человек, перед которыми поставил задачу дать ответ на вопрос: «Зомби Горбачев или не зомби?». После двух дней работы они (при двух не определившихся) сделали заключение: «Горбачев зомби и управляем».
Сейчас очень многие ищут ответа: почему мы, простые люди, понимаем, что такое хорошо и что такое плохо, а власти — нет и вопреки нашему мнению любой ценой проталкивают ущербные решения для нас, для страны?
Попробую изложить свою версию.
Думается, что загадка повальной испорченности чиновников, людей, входящих во власть, кроется в их подверженности тяжелому психическому заболеванию — «властному аутизму», идущему вразрез с русской политической этикой. «Аутус» по латыни — «сам», уход в себя, отрешенность. Эта болезнь является следствием поражения фактором власти, власти над людьми. Чиновник, человек у власти как бы сам себя помещает в психологический скафандр, у него происходит «окукливание» души. Он теряет контакт с внешним миром, с людьми, уходит в себя, проявляя полное равнодушие к судьбам других; испытывает глубинный страх за собственное благополучие, за свое кресло. Ему присуще завышенное самомнение, чувство непогрешимости, истины в последней инстанции, самообольщение. Будучи некомпетентным, он всегда ищет простые управленческие решения сложных задач. Он считает себя избранным, высшим существом, принадлежащим к высшей касте, поскольку находится при должности, другие же для него низшая каста, быдло, никто. Он все делает с выгодой для себя, а не то, что нужно людям. Как правило, изрекает умные вещи, но это на поверку обычный популизм. Он не знает цели управления, живет сегодняшним днем, не видит перспективы, защищает лишь себя, клановые и групповые интересы. Болезнь властного аутизма опасна тем, что люди, страдающие этим недугом и занимающие высокие посты в государстве, крайне уязвимы для внешнего воздействия — и зарубежного, и внутреннего со стороны разного рода лоббистов, проходимцев, подхалимов, жуликов.
Когда-то, в XIX в. властный аутизм разглядел Николай Васильевич Гоголь в лице «чернильного дворянства», или разночинцев. Они были привлечены к государственной службе, поскольку потомственных дворян уже не хватало. Эти «чернильные дворяне» приспособились к власти и сумели быстро разбогатеть за счет мздоимства.
Сегодня, когда в России господствует либерально-криминально-олигархический режим, превративший всю страну в станицу Кущевская, когда борьба с коррупцией стала вопросом жизни или смерти Российского государства, профилактика властного аутизма, контроля общества над властью приобрели ключевое значение. Собственно, и здесь российская история дает нам свои примеры профилактики этой болезни. Не помню писателя, у которого я вычитал следующий сюжет. В одной деревне местный священник периодически впадал в гордыню и не вполне почтительно обращался с прихожанами. Тогда мужики выводили его за околицу, снимали с него рясу, изрядно стегали, затем одевали ему рясу, крестились и отводили в церковь. Такой профилактики хватало надолго. Думается, что опричники Ивана Грозного тоже были своего рода профилактикой властного аутизма зазнавшегося боярства. Проблема в том, что у нас нет сегодня ни тех мужиков, ни тех опричников, которые оберегали бы народ от властного аутизма. Если же он укоренится, то мы погубим себя сами без внешнего врага.
И еще одно направление для размышления. Сегодня уже многие согласны с тем, что само существование населения неразрывно связано с духовно-нравственными характеристиками человека. Приходится признать, что российское общество, особенно его чиновничий слой, за последние 20 лет под воздействием либерально-криминальных установок в значительной степени нравственно, духовно и физически деградировало, расчеловечилось, восприняло порочный образ жизни как норму. Вместе с тем, складывая любые модели жизнеустройства, мы должны исходить из того, что у нас нет других людей, кроме тех, что есть, и никто не придет к нам со стороны, чтобы улучшить человеческий потенциал. Значит, мы должны сами найти способ, как остановить деградацию сознания личности, как изменить людей к лучшему, как побудить их осознать пагубность неправедной жизни и подвигнуть к самосовершенствованию. Решение этой задачи является одним из условий реализации стратегии демографического прорыва. В качестве отправной точки для его совершения мне видится массовое духовное самоочищение людей от скверны, от тех недобрых мыслей и дел, с которыми они жили все это время. Важно увлечь людей идеей построения такой модели жизнеустройства, чтобы им захотелось воспроизвести ее в своих детях.
В принципе, я не очень хорошо отношусь к призывам покаяться то за убиенного царя, то за ГУЛАГ, то за депортации. Но за покаянием как очищением самосознания, души от скверны есть то, что духовно встряхнуло бы людей, дало мощный импульс в переустройстве жизни на созидательной основе. Нужна всеобщая общественно-государственная кампания по очищению самосознания, помутненного в той или иной степени почти у каждого в постсоветские окаянные годы, когда либерально-криминально-олигархический режим вынудил всех жить «по понятиям», принимать вольное или невольное участие в неблаговидных делах и даже совершать преступления, а многих отказаться от деторождения и помощи близким родственникам. Бытовой тому пример: порой близкие нам люди подсовывают нам в магазине или аптеке ради наживы негодные для употребления в пищу продукты, бесполезные или вредные лекарства, делают ненужные операции, берут или дают взятки, обижают людей бездушием. Поэтому каждый гражданин России от президента до рядового обывателя должен пройти процедуру очищения самосознания — гражданского и/или церковного, гласного и/или негласного; каждый должен взять на себя обязательство жить по совести, по правде и справедливости, с человеколюбием, без корысти и обмана, унижения окружающих.
Очищение самосознания и обещание жить по совести должны стать основанием для прощения — личностного, семейного, общинного, религиозного и всякого другого. Очищение самосознания и прощение должны стать исходной точкой отсчета для духовно-нравственного подъема всех народов России, для пассионарного толчка, для возвращения от навязанного индивидуализма и всеобщего мелкого удовольствия к исторически крепкому общинному началу и Общему Делу. Каждый призван осознать свою личную ответственность за все, что произошло и происходит с ним и страной. Очищение самосознания способно стать важной предпосылкой для улучшения демографической ситуации в России, успеха в борьбе с коррупцией, с беспределом чиновников и правоохранительных органов, с преступностью. Инициаторами всеобщей кампании по очищению самосознания населения должны выступить передовые национально-патриотические силы, представляющие общественные организации и движения, религиозные общины, политические партии, деловые круги. В ходе широкой дискуссии могла бы проясниться и быть позитивно воспринятой большинством людей процедура очищения самосознания и прощения для различных слоев и групп населения (олигархи, чиновники, сотрудники правоохранительных органов и др.), установления нравственного закона внутри нас.
Сегодня актуальными остаются мысли великого русского философа Н. Ф. Федорова об Общем Деле как наших совместных усилиях по возрождению Отечества, когда личная цель совпадает с национальной целью, личный идеал — с национальным идеалом. В 1906 г. он писал: «В настоящее время дело заключается в том, чтобы найти, наконец, потерянный смысл жизни, понять цель, для которой существует человек, и устроить жизнь сообразно с ней».
Мы видим смысл жизни в ее бесконечном расширении, насыщении духовными радостями, добром, любовью, в сбережении и умножении себя, своего рода, в устремлении к подвигу, к утверждению справедливости, правды. Мне представляется неконструктивным и ущербным спор, что для нас важнее — количество или качество людей. Важно умножить Россию количественно и одновременно улучшать качественные характеристики людей. Если в целом для человечества рост населения стал проблемой, то для России его сокращение — это неминуемая гибель страны, русской цивилизации. Человеческий потенциал России сегодня чрезвычайно ослаблен: с одной стороны, миллионы беспризорных детей, бомжей, потерявших человеческий облик нищих и обездоленных, инвалидов, безработных, а с другой — миллионы женщин и мужчин, желающих иметь детей, но не способных к воспроизводству. Россия превратилась в зону бедствия, страна живет в системе постоянных социальных, техногенных и природных катастроф. Растет число людей в группе риска и недоброжелательное отношение к ним в обществе, одновременно уменьшается сострадание к падшим, опустившимся людям или просто оказавшимся в беде.
Демографическая проблема в России может быть решена только на революционном, духовном подъеме. Об этом свидетельствует и опыт России, и других стран, освободившихся от колониализма. Особенно показателен в этом плане пример Ирана, где после победы исламской революции в 1978 г. произошел демографический взрыв, продолжавшийся 10 лет. Правда, сейчас там, как и в арабских странах, возникли проблемы отставания развития производительных сил от демографического роста, что порождает социальную напряженность. Этот урок нам следует усвоить.
У меня нет сомнений, что в России грядет новая русская революция по примеру того, что происходит сейчас в арабских странах на Ближнем Востоке, в Африке. На мой взгляд, события там возникли стихийно, без инициирования их США, Китаем или Россией, имела место самоорганизация народа. Другое дело, что США пытаются сейчас возглавить там революционный процесс, оседлать волну народного выступления, представить себя поборниками демократии и сторонниками оппозиции, управлять хаосом. Думается, им это не удастся. Восстания в арабских странах произошли под лозунгами восстановления справедливости, честности судов, устранения коррупции, ослабления засилья западной цивилизации. Все это присутствует в России. И у нас высочайший уровень коррупции, колоссальный разрыв в доходах между бедными и богатыми, вопиющая несправедливость, нахождение под сильным внешним воздействием со стороны США, Запада. К тому же у нас уже идет полномасштабная гражданская война, именуемая официально войной с терроризмом, и власти терпят в ней поражение.
Российские власти не готовы эволюционным путем осуществлять перераспределение национальных богатств, что-то отнять у олигархов (у нас уже 147 долларовых миллиардеров, на 30 больше, чем было до кризиса) и передать тем, кто живет в нищете, а таких немало. Конечно, в России революционные выступления будут иметь свою специфику. Если на Арабском Востоке решающую роль в успехе восстаний сыграли демографический фактор, широкое участие в событиях молодежи, то у нас выступят другие силы, пока еще не явные. Главное, чтобы изменения пошли по пути созидания, сплочения народа, и укрепления государственности, а не разрушения и развала России.
Похоже, что ситуация в стране будет обостряться. Народное недовольство нарастает. Попытки властей социальными подачками как-то сдержать социальный взрыв вряд ли помогут разрешить социальные конфликты, предотвратить революцию. Терпению людей приходит конец. Народ пока безмолвствует, но это пока. Когда восстание произойдет, карательные силы, на которые так рассчитывает власть, не спасут либерально-криминально-олигархический режим. Об этом свидетельствует переход армии на сторону восставших в Тунисе, Египте, Ливии. Народ имеет право на восстание, и только народ способен сместить враждебную ему власть. При этом он реализует свое конституционное право быть единственным источником власти. Вспомним великого китайского философа древности Конфуция: «Когда правитель любит закон, никто в народе не осмелиться быть непочтительным; когда правитель любит справедливость, никто в народе не осмелится быть непослушным; когда правитель любит правду, никто в народе не посмеет быть нечестным». Но как сделать эти простые истины достоянием чиновников и нормой их деятельности? Как преодолеть нынешний разрыв между властями и народом в России?
Нам нужно поднять уровень демографического мышления населения, широко подключив к решению этой очень важной задачи школы, высшие учебные заведения, средства массовой информации, здравоохранение, социальное обеспечение, все без исключения государственные и общественные структуры, церковь. Особое значение в деле демографического просвещения молодежи имело бы использование социальных сетей в Интернете. За последние несколько лет в России произошел скачкообразный рост пользователей сети. Интернет-сообщество становится массовой, многомиллионной средой, в которой идут в режиме реального времени дискуссии по самым злободневным вопросам, налаживаются механизмы обратной связи, идет постоянная работа с людьми, находит поддержку или отрицается проводимая демографическая политика. Стратегия демографического прорыва в России будет во многом зависеть от грамотно отлаженного демографического просвещения в социальных сетях Интернета. Например, в них можно было бы организовать тренинги по достижению душевного комфорта для беременных женщин, решивших сделать аборт. Их интерактивный диалог с врачом-психологом, просмотр полнометражного фильма, дающего исчерпывающую информацию о процессе и последствиях аборта, помог бы им отказаться от детоубийства и калечения себя.
Демографическая проблема — это прежде всего проблема жизнеустройства между людьми, отношения к своему Отечеству. Патриотизм приобретает сегодня ярко выраженную демографическую окраску: укрепление семьи, воспитание детей, забота о старших, духовное и физическое здоровье — его неотъемлемые черты. Важно сохранять оптимизм, веру в победу русского народа, русского духа в демографической войне, ведущейся против России. Демографический прорыв России в будущее возможен, и он состоится. Будем же делать все, что способствует выходу страны из демографического кризиса, сбережению и умножению русского и других коренных народов России! (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Пожалуйста, слово имеет профессор, академик Российской академии естественных наук Игорь Алексеевич Гундаров.  
Гундаров И.А.
Дорогие товарищи, я попытаюсь воспользоваться предложением Игоря Михайловича, подойти и рассмотреть проблему сугубо с научной точки зрения. При всей ее политичности, экономичности и т.д., но кто-то должен смотреть на цифры, спокойно абстрагироваться от эмоций, с тем, чтобы разобраться в фактологической стороне вопроса.
Демографические процессы в Европе и Советском Союзе в ХХ в. характеризовались обилием парадоксов, на которые традиционная демографическая наука оказалась не способна найти адекватные ответы. Интрига продолжается и в наше время. Демографию принято считать наукой экономической. Если посмотрим на базовое образование большинства известных демографов, то увидим, что они в основном являются докторами и кандидатами экономических наук. Среди них я — единственный врач, и с позиций физиологии и медицины четко видно, что разобраться в процессах умирания и рождения людей, исходя лишь из экономических законов, игнорируя психобиологические закономерности, невозможно.
Президент Д. Медведев и премьер В. Путин многократно в своих выступлениях заявляли, что благодаря национальным проектам, стартовавшим с 2007 г., был найден эффективный способ решения демографических задач. С помощью инвестиций, мол, удалось достичь поразительного результата. Такую же оптимистичную позицию занимает Министерство здравоохранения и социального развития, которое в ответ на запрос фонда «Русские» предоставило данные о снижении за последние два года смертности и повышение рождаемости. Действительно, в указанный период смертность снижалась, а рождаемость росла. Однако более подробное знакомство с государственной статистикой приводит к иному выводу.
Рассмотрим процессы с 1990 г. К 1994 г. неожиданно произошел выраженный взлет смертности — в 1,5 раза. Причины его остаются загадочными для современной науки. На Западе говорят о нем как о наиболее удивительном событии в здравоохранении конца ХХ в. Затем произошло не менее парадоксальное снижение смертности в 1995–1998 гг. Демографическая наука тоже не может дать ему объяснение. Потом, в 1999 г., — очередной подскок, а после 2003–2004 гг. — новое снижение.
Д. Медведев и В. Путин правы, говоря о снижении смертности в 2008–2009 гг., но не правы, приписывая этот эффект нацпроектам. Снижение началось на четыре-пять лет раньше появления проектов. И объяснения этому феномену нет. А в 2010 г. смертность снова стала расти.
Для определения числа избыточно умерших в объеме описанного подъема мы ввели понятие «сверхсмертность». Сверхсмертность — это количество умерших сверх того базового уровня, который существовал в середине 80-х годов. Получилось, что два президентских срока Б. Ельцина обошлись нации примерно в 5 млн избыточно погибших, т. е. тех, кто сейчас должен был быть живым.
Сменивший его В. Путин в своем послании заявил, что среди наиболее острых государственных проблем самой важной является вымирание народа, если так будет продолжаться, то «выживание нации окажется под угрозой». Тем не менее его пребывание в течение двух президентских сроков стоило России 6 млн избыточно умерших.
Д. Медведев пришел к власти на фоне снижающегося тренда смертности, но и у него величина избыточно погибших составит не менее 2 млн человек по сравнению с тем уровнем, что существовал в начале перестройки.
Возникает принципиальный вопрос: 13 млн преждевременно умерших — это что? Как назвать в научном плане миллионы потерянных жизней людей, доведенных до самоубийств, инфарктов, инсультов? Не репрессии ли это? Ведь по механизму исполнения репрессии могут быть разными: пуля в затылок в подвале тюрьмы, смерть от голода по дороге на Колыму, самоубийство от созданной безысходности, инфаркт и инсульт от тоски и страха. Либо это репрессии, либо уголовное преступление как минимум в виде халатности, повлекшей тяжкие последствия.
В таком случае возникает вопрос: как остановить текущую трагедию и предупредить новые в будущем? Требуется механизм профилактики грядущих репрессий, ибо начинающаяся модернизация неизбежно станет сопровождаться репрессиями. Если народ не захочет модернизироваться, что сделает президент? Он его принудит, а если народ будет сильно сопротивляться, то сильно принудит. Как в таком случае избежать очередных миллионов человеческих жертв?
В системе профилактических механизмов одним из инструментов должен стать Национальный информационный центр, дающий народу правдивую информацию о главных процессах, происходящих в стране, в том числе и данные по демографии, чтобы можно было сравнивать показатели с уровнем 1990 г. и странами СНГ. Проведенное нами международное сравнение обнаруживает очередную интригу. Оказалось, что снижение смертности с 2003 г. происходит по всему ближнему зарубежью. Наиболее сильный спад отмечался в Казахстане и Таджикистане, затем идут Россия, Узбекистан, Грузия и др. Что-то непонятное происходит с динамикой смертности на постсоветском пространстве. И опять демографическая наука оказывается не в состоянии объяснить природу происходящего.
Анализ показал, что колебания смертности не коснулись детей и стариков, т. е. самых незащищенных. Основной удар пришелся на трудоспособное молодое население. Значит, дело не в бедности, не в материальных условиях жизни. Первый подскок наблюдается в 15–19 лет. Почему-то с этого возраста организм начинает реагировать по-иному, чем у детей. Взлетают показатели самоубийства, убийства, смертности, их пиковый уровень — 35–49 лет.
В структуре роста смертности и инвалидности 86% приходится на болезни: инфаркт, инсульт, рак. Профессиональные заболевания, бытовые и уличные травмы дают небольшую добавку. Это означает: что-то неблагоприятное происходит с самим здоровьем. К традиционным факторам риска перечисленных болезней относятся повышенный холестерин крови, ожирение, курение, плохое лечение гипертонической болезни, низкая двигательная активность, плохая экологическая обстановка. Исследования показали, что ни один из них не вырос за рассматриваемые годы и не являлся виновником сверхсмертности.
Отчего тогда стремительно возросло число инфарктов и инсультов преимущественно у мужчин среднего возраста? Минздрав списывает все на злоупотребление алкоголем. Однако в структуре общей смертности оно составляет не более 1,5–2%. К тому же обнаружилось, что амплитуда колебаний алкогольных отравлений значительно превышает амплитуду колебаний самого потребляемого алкоголя. Например, в 1993–1994 гг. пили столько же, как и в 1984 г., а количество отравлений оказалось существенно больше. Значит, действует какой-то фактор «Х», не идентифицированный современной наукой.
Удивительной оказалась динамика инфекционных заболеваний. Смертность от некоторых из них взлетела на тысячи процентов. Например, в Ленинграде подскок смертности от дизентерии, сальмонеллеза, заболеваемость сифилисом выросли на 800–1200%. Эпидемиология отказалась объяснять эти подскоки, поскольку по классическим законам такого не может быть. Но от этого факты не перестают быть фактами, у которых должны быть причины и механизмы.
И дело не просто в развале Советского Союза, что доказывается сравнением динамики смертности в бывших республиках СССР. Обнаруживается, что в одних государствах смертность выросла, а в других — снизилась. Рост наблюдался в России, Украине, Беларуси, Латвии, Эстонии, Литве. Снижение произошло в Азербайджане, Туркменистане, Узбекистане, Таджикистане. И здесь демографическая наука оказалась в затруднении, не сумев объяснить происходящее.
Убедившись, что ни один из материальных факторов и на десятую часть не проливает свет на описанные процессы, решили заняться изучением влиянием психики, духовности. Я совершенно светский ученый. Но даже в диалектическом материализме есть представление об идеальной реальности, социальной атмосфере, духе. Ф. Энгельс прямо говорил, что дух — это «высший продукт материи». Но что есть дух, светская наука никогда не изучала.
Для прояснения вопроса можно спросить, какой телесный субстрат в организме композитора позволяет ему писать симфонии? Нам хорошо известно, какие механизмы в нем продуцируют желудочный сок, мочу, слюну, а вот какие механизмы рождают симфонии, — неизвестно. Нервные клетки, их совокупности, внутриклеточные органеллы не способны на подобное эвристическое творчество. Можно полагать, что нейроны коры и подкорки производят какую-то нематериальную субстанцию, а уж она делает открытия, создает симфонии, продуцирует смысл жизни, любовь к Родине и т. д. Это то, что на бытовом языке называется душой. Возможно, в ее действиях скрывается отгадка описанных демографических парадоксов. И никакие материальные подачки, никакие нацпроекты не в состоянии изменить ситуацию, если душа не станет петь.
Мы решили заняться изучением идеальной реальности на уровне социума. Подчеркиваю, речь идет о научном походе к исследованию нематериальной реальности, исключая веру в Бога, мировую идею Платона, мировой разум по Гегелю и пр. Для этого потребовалось научиться измерять социальную атмосферу, общественное сознание. Факт существования в обществе такой нематериальной атмосферы иллюстрирует параллельная динамика колебаний смертности на территориях, разделенных тысячами километров. Сравнив западную Калининградскую область и восточную Амурскую область, мы обнаружили параллельные траектории: синхронно взлетают и опускаются инфаркты, инсульты, дизентерии, дифтерии. Значит, есть что-то такое, что функционирует одновременно на огромной территории. Причем ни один материальный фактор не способен обладать подобным свойством.
В результате демографическая наука оказалась вынужденной выйти в неизведанное поле нематериальных социальных отношений. Для его исследования воспользуемся подсказками из религиозных заповедей, где агрессивность предлагается измерять по убийствам, безысходность — по самоубийствам, разлад семейных отношений — разводами, несправедливое распределение собственности — кражами, оптимизм — свадьбами и т. д. Тем самым предлагается измерять действие духа по маркерам, которые показывают, что творится в душе у людей, когда они совершают определенные поступки. В науке даже формируется новое направление — эпидемиология духовности.
Действие этой социальной атмосферы доказывается еще одним графиком — динамикой убийств и самоубийств в России за длительный временной интервал. Обе траектории колеблются совершенно синхронно. И одна линия не может быть причиной другой. Значит, существует что-то третье — «серый кардинал», который управляет обоими процессами. Это и есть духовное состояние общества.
Происходящее в сфере духа через психосоматические механизмы влияет на все в организме, что доказал еще И. Павлов с учениками в кортико-висцеральной теории. В том числе на холестерин, спазм сосудов сердца, на сперматогенез у мужчин, овуляторную способность яичников и проходимость маточных труб у женщин. Невольно приходится говорить о способности организма материализовать дух, хотя это пока неприлично произносить в научной аудитории.
По этому поводу сопоставим динамику агрессивности (сумму убийств и самоубийств) и смертности от болезней. Обнаруживается их теснейшая сцепленность. Получаем картину, иллюстрирующую наличие «мертвящего духа» и «животворящего духа». Приходится пользоваться религиозной терминологией, поскольку демографическая наука пока не выработала собственных понятий, ибо никогда не исследовала эту сферу. На графике хорошо видно: «мертвящий дух» там, где взлетает преступность, а через год — смертность. «Животворящий дух» там, где снижается преступность, а потом уменьшается и смертность.
Выход в сферу идеальной реальности позволяет понять то, что раньше считалось «умом Россию не понять». Не понять в чисто материальных категориях. Вместе с нематериальными — все понимается на 100%. Тем самым происходит объединение исторического материализма и исторического идеализма в составе исторического дуализма. Здесь не только бытие определяет сознание, но и сознание определяет бытие.
Если это закон, то связь преступности со смертностью должна повторяться и в других странах. Сравнительный анализ подтверждает воспроизводимость такой зависимости. Очевидно совпадение на 80 % колебаний преступности и смертности за многолетний период в России, Украине, Беларуси, Таджикистане. Причем сначала меняется дух, а через полгода-год изменяется смертность. Выявляется задержка на полгода-год, что говорит о существовании сверхбыстрых психодемографических реакций.
Обнаружив мощное влияние психики на демографию, решено было исследовать ее воздействие на авиакатастрофы. Из статистики авиаперевозок взято количество аварий в пересчете на число человеко-километров и исследована их связь с убийствами и самоубийствами по стране за много лет. Оказалось, что здесь имеется высокий коэффициент детерминации. В состоянии злобы, тоски, безысходности пилот хуже управляет самолетом, а диспетчер менее внимателен за экраном.
В ближайшие годы в демографии начнутся каскадные реакции. Известно правило: сколько в определенном году родилось детей, столько через двадцать лет будет двадцатилетней молодежи, за вычетом детской смертности. В 2013 г. у нас будет столько двадцатилетних, сколько их родилось в 1993 г. А тогда число родившихся уменьшилось почти на миллион. Значит, с 2013 г. количество молодых людей ежегодно будет сокращаться по миллиону. Через пять лет станет меньше на 5 млн, через десять лет — на 10 млн. И только демографическое чудо в состоянии нас спасти.
Такое чудо возможно. Чудеса кажутся таковыми, пока не откроешь их закономерную природу. А, открыв, можно применить в жизни, чтобы достичь фантастических демографических результатов. Привожу данные по Ленинграду во время блокады. В 1940 г. рождаемость там составила 25 рождений на 1000 населения. В 1942–1943 гг. она упала до 8–10, а в 1944 г. вдруг взлетела до 35, превысив довоенные показатели, и оставалась таковой до конца войны. И это происходит в оккупированном голодном Ленинграде! Если снять фильм, страшно будет смотреть — по городу ходят беременные скелеты и рожают с интенсивностью, превышающей 1940 г. Разве не чудо?! Чудо! Откуда взялась такая репродуктивная энергия? Что великого случилось в 1943 г.? Материальных улучшений — никаких. А в сфере духа — информация о победе под Сталинградом и на Курской дуге. И эта нематериальная реальность в виде радости переломной победы и надежды на победу окончательную совершила демографическое чудо.
Второе ленинградское демографическое чудо тех лет — снижение смертности в 1943 г. ниже довоенного уровня, сохранявшееся до конца войны. Для меня, как врача, снижение смертности означает резкое улучшение здоровья блокадных ленинградцев: исчезли пневмонии, нефриты, инфаркты, сердце стало лучше работать, кровоснабжение улучшилось. Откуда?! И по всему Советскому Союзу в целом была такая же картина. В 1943 г. смертность снизилась в Советском Союзе в два раза — фантастика! И продолжала оставаться низкой до конца войны. Причина — животворящий дух Победы!
Сейчас в стране — тотальная озлобленность и тоска, агрессивно-депрессивный синдром. Эта та атмосфера, которая создает причинный фон и для терроризма. Поэтому непродуктивно ставить везде металлоискатели, если злоба бушует повсеместно! А от чего злоба у этого великого народа? От неприятия несправедливых результатов реформ: мы не того хотели! А отчего тоска? От непонимания куда идти. У нас до сих пор нет представления о той модели общественного строя, что должен прийти на смену капитализму. Что на что менять? Если духовное состояние так сильно воздействует на жизнеспособность, значит, новый строй должен рождать у людей чувство «хозяина необъятной Родины своей». Для этого нужно новое общественное устройство, которое будет соответствовать природе народа, его культуре, традициям, генетическим особенностям, вызывая чувство гордости, радости, уверенности, счастья. Капитализм не способен это совершить.
Поэтому Леонид Иванович Шершнёв совершенно прав, говоря о необходимости выработки нового социально-экономического строя, чтобы выйти из демографической ямы. Каким должен быть этот строй? От нас требуется дать его очертания. Это единственно реальный спасительный выход, способный осуществить демографическое «чудо» — как можно быстрее приступить к обсуждению нового общественного устройства, идущего на смену капитализму. Поэтому мы живем одновременно в трагичное и счастливое время, ибо открываем человечеству новые горизонты цивилизационного развития.
Рождается новая цивилизация, и нам приходится принимать ее роды.
Спасибо. (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Доклады закончились, теперь — свободное обсуждение. Кто хочет говорить, поднимайте руку, представляйтесь и говорите. Пожалуйста.
         Акпаров В.Х. Я являюсь генеральным директором инновационного научного центра «Солярис», один из разработчиков Демографической доктрины, которая сегодня обсуждается.
         Я отвечал за экономический блок вопросов. Основной вопрос, который стоял перед нами, это возможна ли эффективная демографическая политика, может ли государство воздействовать на рождаемость? В первую очередь на рождаемость, вопрос рождаемости является основным, потому что смертность имела бы какое-то значение, если бы люди жили вечно. Сколько людей ни лечи, все равно рано или поздно они умирают.
         У нас сейчас рождаемость где-то 1,6 человека на женщину за все время ее жизни. Надо сказать, что не самая низкая рождаемость. В Японии — 1,4 человека. Вся Европа у нас вымирает и замещается бывшими колониями, кто-то индусами, кто-то арабами. Демографический кризис — это не чисто российское явление, оно свойственно всем развитым странам, странам с развитой рыночной экономикой. И возникает мысль, что вот этот самый кризис есть следствие рыночной экономики.
         Почему люди стараются заводить как можно меньше детей? Это обычные люди, они не демографы, они руководствуются собственными интересами. Все отлично знают, что семьи с большим количеством детей, многодетные семьи живут хуже малодетных, и малодетные живут хуже бездетных. Это происходит потому, что сейчас велики расходы на детей. Для того, чтобы родителям довести ребенка до совершеннолетия, необходимы просто колоссальные средства. Но не это главное. Дело в том, что в прошлом, когда семьи были многодетными, вы знаете, что еще в Царской России, в 20-х годах ХХ века в Подмосковье средняя семья состояла из семи детей — семидетная семья Подмосковья. Примерно такая же численность детей была и в Царской России. Значит, в тот период дети не были источником нищеты, в тот период дети в крестьянских семьях работали на своих родителей и были основным источником дохода, они приносили благосостояние. Это была крепкая семья, и если в семье было много детей, это не воспринималось как признак нищеты, наоборот, все завидовали такой семье.
Можно ли сейчас в наше время использовать тот же самый механизм для подъема рождаемости? Оказывается, можно, и достаточно просто. Можно ли детей из источника бедности превратить в источник достатка? Можно ли сделать так, чтобы многодетные семьи жили лучше, чем малодетные или бездетные? Это можно сделать. Дело в том, что дети не всегда остаются младенцами. Они вырастают и сами начинают быть источниками материальных благ, источниками денег. Дети вырастают, идут на предприятия, работают на предпринимателей или на государство и приносят прибыль всем — и государству в виде налогов, и предпринимателям в виде прибыли от производства и торговли. И не получают прибыль, не получают доходы только родители, которые родили и подняли этих детей, совершили такой длительный цикл воспроизводства человека.
Этот цикл не оплачивается. Почему он не оплачивается? Потому что общество, развитые капиталистические страны привыкли пользоваться человеческим ресурсом как бесплатным ресурсом, потому что раньше дети производились крестьянскими хозяйствами для своего собственного потребления, а этих детей капиталист забирал у родителей, брал себе на фабрику и там эксплуатировал. Сейчас этот ресурс исчерпан, уже нет крестьянских семей, уже никто не производит детей для того, чтобы они работали в единоличном хозяйстве, за исключением каких-то окраинных районов, где у нас высокая рождаемость, типа Чечни или республик Средней Азии. Там, если у тебя есть дети, они едут в Москву, зарабатывают деньги, посылают их родителям. Выгодно иметь детей. Каждый по тысяче долларов может прислать домой, если у тебя 10 детей, то 10 тыс. долларов ты имеешь. У нас дети — это чистый расход. Почему так получается?
Дело в том, что у нас создана пенсионная система. Между родителями и детьми встал Пенсионный фонд. Каждый из нас отчисляет в Пенсионный фонд сейчас по 20% от заработной платы. В советское время это было 28% от фонда заработной платы, плюс 1% из зарплаты. Если соотнести это с суммой, которую человек получает на руки, то есть за вычетом всех налогов, то в советское время и определенное число лет после этого каждый из нас перечислял в Пенсионный фонд 46% от чистой заработной платы, сейчас 23%. Эти деньги Пенсионный фонд распределяет фактически равномерно между пенсионерами, разница в пенсиях не очень значительная, и пенсия, повторяю, дублирует стимулирующую роль заработной платы — чем больше ты работал, тем больше твоя пенсия. А вот вклад человека в воспроизводство человеческих ресурсов, в то, сколько он родил и воспитал детей, и как много эти дети зарабатывают, сколько денег они дают этим самым пенсионерам, это не учитывается.
Для того, чтобы каждый был кровно заинтересован родить как можно больше детей, и чтобы он был заинтересован в том, чтобы эти дети получали как можно большую заработную плату, то есть были востребованы, для этого надо просто убрать Пенсионный фонд из цепочки и замкнуть таким образом производственный цикл воспроизводства человека. Если сделать так, чтобы обязательные пенсионные отчисления шли не в Пенсионный фонд, и не на строительство каких-то зданий Пенсионного фонда, и не на зарплаты работников Пенсионного фонда, а непосредственно собственным родителям, тогда тот, у кого 10 детей, будет получать как бы десятикратную пенсию. Если он воспитал пятерых детей, но каждый из них стал, скажем, крупным бизнесменом, или хотя бы несколько из них стали получать миллионные зарплаты, то этот вклад в своих детей, то, что человек дал им образование, научил их действительно нужным каким-то навыкам, все это сторицей окупится.
Одновременно будут решены многие морально-этические проблемы, которые сейчас у нас делают отношения между людьми не очень здоровыми, скажем так.
Во-первых, перестанут бросать детей. Вы знаете, что у нас сейчас около 5 миллионов беспризорников, огромное количество детей при живых родителях, 95% воспитанников детских домов и домов ребенка имеют здоровых живых родителей. Сейчас у нас беспризорников больше, чем сразу после войны, от детей избавляются. Если дети будут приносить доход, от детей перестанут избавляться. Более того, разберут и детские дома. Потому что, если ты взял, скажем, 15-летнего ребенка, усыновил, так он на следующий же год идет работать и всю жизнь он будет на тебя пахать, всю жизнь у тебя будет от него доход. И немедленно прекратится безобразие с детскими домами.
Исчезнет проблема пенсий и пенсионного возраста. Если ты воспитал ребенка, если он пошел работать, как только он начинает работать, сразу же, не дожидаясь какого-то пенсионного возраста, на твою книжку начинают поступать его обязательные пенсионные отчисления. Проблема пенсионного возраста решится сама собой.
Далее. Будет выгодно вырастить хорошего работника. Если ты вырастил человека, который сел в тюрьму, то ты проиграл, у тебя нет никакого дохода. Он там какие-то тапочки шьет в тюрьме, ничего ты от него не получаешь. Если вырастил пьяницу и наркомана, тоже никакой пенсии, никаких доходов у тебя не будет. Значит, все будут заинтересованы в том, чтобы дети росли здоровыми, чтобы дети хорошо зарабатывали, чтобы они выполняли законы, чтобы они были законопослушными. В частности, если ребенок получает зарплату черным налом, он не платит налоги, а пенсионные отчисления идут в одном пакете со всеми налогами. Если ты не научил его вовремя соблюдать законы своей страны, то ты сам будешь наказан, в результате ты не будешь получать пенсию, и т.д. Если ребенок уехал за границу, ты ему говорил, что Соединенные Штаты Америки — это сияющий город на холме, там свобода, там здорово жить, он тебе сказал «до свидания» и ты оказался на мели. В результате, когда все кругом получают хорошие пенсии, а ты сидишь — зубы на полку.
Этот список можно продолжать. Моральная атмосфера в обществе будет значительно оздоровлена.
Для того, чтобы сделать такую пенсионную реформу, не нужно никаких средств. Достаточно указом Президента объявить, что, скажем, не сразу, начиная со второго ребенка, а прописано что второго ребенка не все пенсионные отчисления, только их половина идет непосредственно на счета родителей, третьего ребенка — 90% пенсионных отчислений идут на счета родителей. Это наподобие того, как материнский капитал. Потому что у нас сейчас нет третьих детей, нет четвертых детей, нет пятых детей. Это значит, никакого ущерба тем, кто сейчас получает пенсии, не нанесет. Пенсии у нас сейчас основаны на 1,4-1,5 детей. В среднем у нас вот такой уровень рождаемости. Вот эти 1,5 детей и будут восполнять Пенсионный фонд на тот период, пока мы малодетные и бездетные. А потом, в будущем, лет через 20 можно будет ликвидировать и это, и вообще полностью ликвидировать Пенсионный фонд, который представляет собой просто способ залезать в карман трудящихся.
Я думаю, что идея здесь понятна. Она нашла отражение в этом документе, вы можете с ним ознакомиться.
Спасибо за внимание.
Ильинский И.М. Спасибо большое за выступление.
Андрей Ильич Фурсов, директор Центра русских исследований нашего Университета и руководитель Центра методологии и информации Института динамического консерватизма.
Фурсов А.И. Уважаемые коллеги, я очень рад, что здесь уже дважды прозвучала фраза «смена социально-экономического строя». Действительно без этого никакие проблемы не решатся, потому что демография — это функция социально-экономического строя.
Но есть еще одна проблема, есть одно «но» у того социально-экономического строя, который существует у нас, и причем не последние 20 лет, а последние 150 лет — после Крымской войны. Дело в том, что этот строй определяется в значительной степени положением России в международном разделении труда. После того, как в середине XVIII века произошел перелом в историческом развитии, она из стихийной стала проектной, и первым проектом была энциклопедия французских просветителей, за ней последовала Французская революция, и с середины ХIХ века этот процесс пошел быстрее, и уже в середине ХIХ века Россия стала объектом вот этого проектирования. И то, что мы видим сегодня, это результат процессов, которые начались в середине ХIХ века, когда Россия стала интегрироваться в мировую систему, причем в значительной степени не как субъект, а как объект.
Середина ХХ века — еще один очень важный сдвиг. Чему научила Вторая мировая война мировую верхушку? Она научила ее очень простой вещи. Кстати, как бы западная верхушка ни кляла Гитлера, но в Третьем рейхе были опробованы очень многие социальные технологии, которые потом развивались и американцами, и на Западе, то есть в этом отношении Третий рейх был лабораторией для мировой верхушки во многих отношениях. Так вот, с какой главной проблемой столкнулась мировая верхушка после Второй мировой войны? Это демографический рост населения в рамках капиталистической системы. Подчеркиваю, не вообще демографический рост, а в рамках капиталистической системы. Если вы помните, коллеги, когда возникает экологическое движение и на чьи деньги? 1962 год, на деньги Рокфеллеров.
В это же время в 60-е годы (отрабатывалось это в 50-е) возникает молодежная культура — рок, секс, наркотики, и начинается деиндустриализация ядра капиталистической системы постепенная. И в этом плане устранение СССР решало две большие задачи, два комплекса. Прямой — это устранение конкурента социального и экономического. А второй — без устранения СССР невозможно было решить целый ряд проблем в самой капиталистической системе по отношению к своему среднему слою, по отношению к периферии.
И не случайно я очень часто задаю этот вопрос, поскольку мы были заняты в 1990-е годы своей перестройкой, мы не заметили еще одного момента. Я всегда спрашиваю: какая страна еще была уничтожена в 1991 г., страна индустриально развитая, у которой была уже атомная бомба и которая была тесно связана с Четвертым рейхом? Ее уронили одновременно вместе с Советским Союзом, де-факто в 1991 г., де-юре в 1994-м. Южноафриканская республика. Это мощнейшая индустриальная держава, которая тоже не вписывалась в схему деиндустриализации. Я не могу сказать, что все с разрушением Советского Союза связано с этой линией, там много линий, но деиндустриализация части мировой системы связана с этой линией.
Теперь, если говорить о нашей демографической нынешней ситуации, это вопрос не количества, это вопрос качества — качества нашего населения. И здесь приходится констатировать, что русские, которые составляют 79,8% населения нынешней Российской Федерации, не являются нацией в строгом смысле этого слова, потому что нация — это такая социоэтническая организация, базовая единица которой — индивид. Нация не может состоять из каст, из полисов, из племен, из кланов. Что происходило в дореволюционной России? Общинная организация. Тут фокус идентичности на общении, а не на нации. Кроме того, вторая идентичность — православие. В советское время тоже не было русской нации, был советский народ, и в этом отношении положение русских оказалось хуже, чем положение этнических групп на периферии Советского Союза. И в этом плане нужно сказать, что сегодня русский вопрос — это не национальный вопрос, это вопрос социальный по целому ряду причин.
Здесь много говорилось о том, как может решиться демографическая проблема, социальная проблема. Она может решиться, к сожалению, только в условиях острейшего кризиса, причем совпадений двух кризисов — международного и странового. Русская история показывает, что Россия выскакивала тогда, когда происходило совпадение внешнего и внутреннего кризисов, и происходил раскол верхушки. Спасение и чудо социальное не придет снизу, оно не приходит снизу, и оно не придет сверху, оно сверху тоже не приходит. Оно приходит тогда, когда раскалывается верхушка и значительная часть верхушки, решая свои шкурные проблемы, отождествляет себя с основной частью населения. Классика, 1929 год. Кто в 1927 г. думал, что группа Сталина приложит левых глобалистов, интернационал-социалистов, и поведет страну не к Земшарной республике, а к квази-империи? Но в 1929 г. это произошло. А ведь 1920-е годы были очень похожи на 1990-е. В 1991 г. из российских библиотек изымалась книга, написанная тестем Бухарина Лариным-Лурье, называлась она «Частный капитал в СССР» (1927 г). Она есть в интернете, очень рекомендую посмотреть. Почему изымалась в 1991-ом? Потому что Ларин-Лурье написал, как во время НЭПа назначали капиталистами, только не ходорковских и дерипасок, а совсем других людей, но механизм был совершенно тот же.
И вот 1929 г. сломал эту ситуацию. Помимо того, что у Сталина были политические идеи и его группы, я не хочу огрублять ситуацию, овеществлять ее, но тем не менее очень важный был момент. Ленинская гвардия, гвардейцы серых кардиналов Мировой революции Ленина и особенно Троцкого, у них были счета в западных банках, и они были тесно связаны с Фининтерном. Превращение России в сырьевой придаток никак не лишало их власти, а вот команда Сталина при этом власти лишалась бы. Поэтому здесь групповой интерес совпал с национальным.
К сожалению, еще одна неприятная вещь. Нации, национальные общности обычно создаются в результате войн. Не будем забывать, советский народ оформился во время Великой Отечественной войны, потому что Великая Отечественная война подвела черту под «холодной» Гражданской войной, которая продолжалась в 1930-е. Иными словами, без кризиса более или менее острого эти проблемы не решатся.
Но есть еще одна неприятная вещь. Дело в том, что капитализм создал огромное лишнее население на своей периферии. И если мы сейчас будем создавать какой-то индустриальный строй, ну, представьте, вся планета — индустриальная, с огромным населением. Биосфера не выдержит. Иными словами, как это ни приходится признавать с сожалением, но мировой кризис, который грядет, безусловно, будет означать избавление планеты от значительной части населения. И поэтому подготовка наша к решению демографической проблемы, я абсолютно согласен с тем, о чем здесь говорил Игорь Алексеевич, но есть еще один очень важный момент. Чтобы решить нашу демографическую проблему, надо готовиться к войне, потому что большой передел ХХI века, большой передел сырья, ресурсов — это очень серьезная проблема. И если мы не подготовимся к этому аспекту решения демографической проблемы, то все остальные отпадут.
И в качестве эпилога к тому, о чем я говорил. В конце 1990-х годов выходило очень много книжек о Римской империи, о ее могуществе и о начале заката. Вот последние 10 лет (я читаю по-английски и по-французски, не знаю, как у немцев) идет вал очень интересной литературы по Темным векам. Не Средним векам, а Темным векам, с 400 по 1000 год, по переселению народов. Это означает, что научная среда очень четко зафиксировала некоторые воспоминания о будущем, и вот это свое чувствование будущего находит в той эпохе, которая началась после крушения Римской империи. То есть хочешь мира — готовься к войне. И это тоже аспект решения демографической проблемы. Но готовиться нужно на основании укрепления духа, о чем здесь говорил Игорь Алексеевич, потому что войны выигрывают не самые богатые и самые сильные, а те, кто силен духом.
Спасибо! (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Пожалуйста, Елизаров Валерий Владимирович, руководитель Центра по изучению проблем народонаселения экономического факультета МГУ.
Елизаров В. В. Большое спасибо за возможность выступить на заседании столь уважаемой организации — Русского интеллектуального клуба. Я с большим интересом, правда, не всегда, смотрел и стенограммы ваших заседаний. Вижу, что действительно на ваших заседаниях происходит обсуждение самых злободневных, крупных, глобальных проблем, и очень рад, что ваш Клуб обратился и к демографической проблеме, которой я занимаюсь всю свою жизнь, со студенческой скамьи и до сегодняшнего дня.
Я очень признателен Леониду Ивановичу Шершнёву за его подвижническую деятельность по демографическому просвещению, по попыткам помочь властям и экспертам работать над демографическими проектами. И одна из книг, которую я рекомендую всегда студентам, это «Демографическая безопасность», по-моему, единственный сборник с таким названием, он вышел в 1998 г., 13 лет тому назад. Еще и потому рекомендую, что очень мало источников, в которых есть, например, полный текст знаменитого письма Ломоносова о сохранении и размножении российского народа, здесь большая цитата из Менделеева из «Заветных мыслей». И у меня даже на следующей неделе студенты будут готовить доклады «Ломоносов и демография», «Менделеев и демография», в том числе они будут опираться и на такую как бы хрестоматию, которую вы в 1998 г. подготовили. Я очень признателен, что и одна из моих статей из журнала «Социологические исследования» тоже вами была отобрана и опубликована.
Очень интересный был содоклад Игоря Алексеевича Гундарова, в котором было приведено много демографических данных, интересно проиллюстрированных. Я думаю, что поднятая вами тема столь же сложна, сколь и важна для судеб страны. И, наверное, к этой теме будет не единственное обращение, не эпизодическое обращение раз в 10 лет, а это тема, которая требует сегодня достаточно последовательного подхода и поиска попыток решения.
Я думаю, что нет ни одного серьезного эксперта или политика, который бы отрицал сегодняшнюю оценку демографической ситуации как крайне проблемную, крайне кризисную, ну, кто-то употребляет и более резкие слова — катастрофа. Я думаю, с этим согласятся все, независимо от школ, подходов, течений, взглядов, экономисты, социологи или медики. Я думаю, что фактом является и то, что социально-экономические преобразования 1990-х годов конечно же повлияли на углубление демографического кризиса, но являлись ли они его причиной, это вопрос куда более сложный, я готов тут вступать в дискуссию, если такая возможность и такие площадки у нас будут предоставлены и время будет для этого.
Конечно, правильно и то, что семья сегодня находится в своеобразном кризисе, который мы иногда называем таким мягким словом «модернизация». Ну и, безусловно, можно согласиться с Леонидом Ивановичем и со всеми другими инициаторами подобных доктрин или подобных документов, что стране нужна сильная демографическая политика, устремленная не в ближайшее будущее, не на два-три года ориентированная, а ориентированная на длительные сроки как долгосрочная стратегия.
Совсем недавно по инициативе Правительства состоялось заседание 21-ой экспертной группы, которая будут нам готовить «Стратегию-2020». И в своем вступительном слове, открывая заседание, Премьер как раз достаточно много уделил внимания демографии, сегодняшней демографической ситуации и даже взял на себя ответственность за уже принятые меры, которые он оценил достаточно высоко, и еще раз напомнил об определенном скептицизме экспертов, когда эти меры принимались в 2006–2007 гг.
Конечно, тема эта комплексная. И то, что демографией по традиции занимается много экономистов, это, конечно, не плюс для такой сложной комплексной темы, тут Игорь Алексеевич, безусловно, прав. Практически медиков, которые занимаются демографическими проблемами, не осталось. Я помню одного из моих учителей — Михаила Семеновича Бедного, доктора медицинских наук, еще можно назвать пару фамилий тех, кто занимается сегодня медицинской демографией, это математик Ермаков или экономист Иванова, известные специалисты. И могу сказать, что, к сожалению, по демографическим проблемам заболеваемости и смертности сегодня у нас практически специалистов не осталось. Я возглавляю крупнейший научный центр, который занимается проблемой демографии, и вынужден с горечью сказать, что у меня нет ни одного хорошего специалиста сегодня по смертности. Мы ищем, приглашаем, но найти не можем. Сейчас взяли студента магистратуры с надеждой, что он все-таки останется в науке, а не уйдет в бизнес или еще куда-нибудь и мы вдруг получим в будущем хорошего специалиста по смертности, владеющего современными методами анализа смертности. Правда, все, что мы могли ему дать, это зарплату инженера в 5200 рублей: такие, к сожалению, зарплаты в Московском государственном университете.
Поэтому, конечно, участие социологов и медиков в дискуссиях, в разработках будет очень полезным. Я жалею, что Игорь Алексеевич далеко не часто появляется на демографических форумах, не знаю, в чем причина. От нас ли инициатива не исходит, Игорь Алексеевич ли как-то в сторону немножко ушел. Я помню дискуссию в Институте философии, где Вы участвовали, с участием философов и социологов, поэтому возвращайтесь, Игорь Алексеевич, в демографию, Ваши оригинальные идеи, оригинальные взгляды, конечно, будут способствовать более плодотворным дискуссиям и поиску правильных решений.
Почему экономисты больше занимаются демографией? Так уж сложилось, что ВАК-овской специальности «Демография» не существует, существует специалист «Экономика народонаселения и демографии», и поэтому все практичные люди, продвигающиеся в науке, вынуждены защищать диссертации по экономической проблематике, часто на стыке наук, и это иногда приводит к сложностям, связанным с собственно защитой. Просто специальность «Демография», увы, не выделена, надеюсь, что когда-нибудь такая специальность появится. Но сегодня все чаще демография не только привечает экономические факультеты, но и социологические. Относительно новый университет Высшая школа экономики, быстро развивающийся и захватывающий все новые области подготовки кадров, создал два года назад у себя Институт демографии и магистратуру на базе социологического факультета.
Я согласен со многими упреками в адрес демографической науки, которая не может объяснить динамику определенных показателей или то, что кажется чудесным или парадоксальным, но в защиту могу сказать только то, что мы сделали для того, чтобы демография как наука пользовалась более серьезным уважением, вниманием и финансированием. Начну с того, что в нашей истории было всего два демографических института: в Киеве с 1919 до 1938 г. и демографический институт Российской академии наук в Ленинграде с 1930 по 1934 г. Все. До сих пор у нас нет института демографии, скажем, в Российской Академии наук. Есть Институт социально-экономических проблем народонаселения, это не одно и то же, там демографов нет, и я вынужден совмещать работу в МГУ еще и с работой заведующего лабораторией социальной демографии в этом институте. Это не от хорошей жизни, просто нет демографов. К сожалению, демографов у нас почти не осталось. Половина наших демографов, получивших хорошее образование, приняла интересные предложения зарубежных институтов, зарубежных университетов и уехала туда. Один из моих заведующих сектором сейчас профессор Сорбонны, два наших лучших специалиста по смертности работают в Ростоке в демографическом институте, и от Новой Зеландии до Канады разбросаны многие наши демографы. На международных форумах по демографии, когда встречаются русские специалисты, уже меньше половины приезжают собственно из России, а больше половины приезжает оттуда. Поэтому, увы, к сожалению, демографическая наука сегодня деградирует, может быть, в большей степени, чем вся демографическая ситуация, и скоро у нас с демографией будет все хорошо, потому что сказать, что плохо, будет просто некому. Поэтому очень прошу всех, от кого это может зависеть, обратить все-таки внимание на воспроизводство кадров, на поиск таких людей, которые бы заинтересовались этой очень сложной наукой, которую ни за два, ни за три года не выучишь, к сожалению.
Ну и хочу обратить внимание на то, что не только нет серьезных, крупных академических институтов, которые могли бы собрать всех демографов, которые еще все-таки в России остались, как правило, все-таки демографы среднего и старшего поколения. Но обратить хочу ваше внимание на то, что с 1974 по 1987 г. у нас в стране практически была закрыта демографическая статистика. Почему это происходило? Во второй половине 1960-х годов мы достигли очень хороших показателей продолжительности жизни и смертности, дальше смертность стала падать. Это было не только в 1990-е годы, это были в 1970-е показатели. Лучшие показатели 70-ти лет — это вторая половина 1960-х годов. Дальше шло падение. Ухудшение показателей смертности и продолжительности жизни никак не вписывалось в существующую идеологическую парадигму и построение коммунизма. То есть к 1980 г. у нас растет младенческая смертность. Демографическая статистика была закрыта. Данные по смертности, по продолжительности жизни, по возрастной структуре населения, даже данные по порядку рождения, заодно были закрыты многие данные, которых смысла даже закрывать не было, они не содержали никаких идеологических угроз. Но все это привело к тому, что почти полтора десятилетия демографическая наука развивалась в условиях вынужденной схоластики. Можно было писать работы о демографии других стран, можно было заниматься какими-то обобщениями, теоретизировать — чем угодно. Но анализировать цифры, показывать графики, что происходит, было нельзя. В 1985 г. мы первые в мире издали демографический энциклопедический словарь. Смешно, но в этом словаре есть демографические структуры по всем странам, кроме Советского Союза, потому что это было закрыто.
В мае 1985 г. Горбачеву готовили доклад о 40-летии Победы, и нужно было такую простую фразу употребить: а вот такая часть населения Советского Союза родилась после войны. Так вот выяснилось, что никто ответить на этот вопрос не может, поскольку данных открытых нет, и поэтому там «на коленке» делали прикидки.
Поэтому, конечно, это нанесло серьезный удар, очень многие молодые люди уходили из демографии, у нас вымыто среднее поколение там, 40–50-летней демографии почти нет. Поэтому, конечно, внимание к таким проблемам, я думаю, поможет нам немножко и возродить демографические школы. Это не значит, что должна быть одна демографическая школа с одной точкой зрения. Пусть будут разные школы, сильно конкурирующие, абсолютно не согласные даже друг с другом в своих оценках перспектив рождаемости, смертности и воспроизводства населения.
Что я хотел сказать по поводу собственно Доктрины, прозвучавших здесь предложений и оценок. Прежде всего, есть один из главных принципов демографической политики: демографическую политику нельзя нагружать более общими проблемами, которые не решены социально-экономической политикой. Нельзя надеяться, что если проблемы не решены, то мы можем строить демографическую политику и дальше, исходя из того, что угрозы и риски демографические понимаются, в общем-то, почти правильно сегодня, сказать, что мы тут протащим социально-экономические преобразования, и они нам помогут их решить. Нет! Нерешенные социально-экономические проблемы — это очень серьезный тормоз в решении демографической политики. И среди многих предложений, которые мы готовили, готовим, выносим на обсуждение, конечно, есть более общие проблемы, которые иногда просто отодвигаются: «Вот вы, демографы, говорите о вашем демографическом. Вы нам дайте такой демографический закон, чтобы завтра остановилась убыль населения. Вы нам предложите какое-то чудо, чтобы еще и денег мало потратить, и чтобы все было хорошо — чтобы смертность снижалась и рождаемость росла». Нет, вот тут как раз никакого чуда не произойдет.
И те страны, которые тратят существенные деньги на развитие здравоохранения, и государственные, и из бюджетов семей тратятся деньги по 9%, 8%, 12% расходов, там и совершенно другие показатели продолжительности жизни и смертности, а не наши 3–4%. Большинство европейских стран тратит на поддержку семьи 2–2,5% ВВП. Есть даже такая рекомендация Детского фонда — 2,2% в среднем надо тратить. Мы тратили 2% в 1990–1991 гг., 1% в 1996 г., когда в нашей стране были приняты основные направления государственной поддержки семьи. Очень хороший документ, я бы не выбрасывал в историю, к нему можно и нужно возвращаться, очень хорошая программа, по сути, немалая часть демографической политики. Вот у нас был 1%. И в этом документе было записано, что нужно увеличить долю финансирования поддержки семьи до 2,2%. Можно было и 2% написать, но кому-то пришло в голову с десятыми написать. Так вот, после этого с 1% мы упали до 0,6%, 0,4%, 0,3%. Значит, всего 0,3% ВВП последние годы уходило на поддержку семьи. После мер, объявленных в 2006–2007 годах, увеличилась где-то до 0,7–0,8% эта доля расходов, но все равно это в разы меньше, чем тратят европейские страны. Поэтому, к сожалению, экономический фактор, расходы государства, социальная ответственность государства очень и очень важны для того, чтобы все-таки изменить ситуацию к лучшему.
Есть Концепция демографической политики до 2025 года. До этого была Концепция демографического развития до 2015 года. Есть Национальная программа демографического развития России, не знаю, видел ли Леонид Иванович ее. Вот подготовили в 2006 г., инициаторы, кстати, как ни странно, — негосударственный бизнес. Государство ни копейки не вложило в разработку этого документа, а бизнесмены из «Деловой России» почему-то посчитали для себя важным, интересным, перспективным задуматься о будущем России, потому что люди — это не только трудресурсы, это и потребители их продуктов, и поэтому такой практический интерес появился. И это правильно, любой учебник по маркетингу начинается с демографического сегментирования рынка, с понятия того, что люди — потребители. Можно что угодно производить, но если люди это не купят — бизнес прогорит любой. Поэтому они профинансировали такую программу. Кстати, идея многодетности здесь тоже звучит очень сильно, поскольку инициатором программы был многодетный отец, тогда у него было пять детей, после принятия программы шесть детей, и этот молодой человек, ему еще сорока нет, сейчас назначен советником Президента по социальным вопросам — Евгений Юрьев. Он очень сильно поддерживает программы, ориентированные на многодетность, на поддержку семей с детьми, поэтому определенные надежды с его работой я связываю. По крайней мере, с его сменой на этом посту Зурабова, я думаю, что мы получили шанс. Поэтому я надеюсь, что что-то может измениться. И различные подходы, различные доктрины, различные дискуссии на эту тему будут продолжены и дадут нам какие-то результаты.
С чем категорически не соглашусь? С тем, что демографический кризис — это некое рукотворное творение. На мой взгляд, мы не сильно упростим проблему, если сведем это только к политическим причинам, а следовательно, и выход будем искать только в политических причинах. Мне кажется, Игорь Алексеевич показал, что, конечно, есть взлеты и падения какие-то необъяснимые. Но то, что сегодня наша демографическая ситуация очень сильно зависит от нашего демографического прошлого, в том числе и демографическое эхо войны, огромное снижение рождаемости, потери населения в войне, они до сих пор сказываются, и будут еще сказываться не одно поколение на воспроизводстве населения, конечно, игнорировать этот фактор нельзя.
Демографические волны есть, были и будут. И вот я передал как раз Игорю Михайловичу последний статистический сборник «Молодежь России», там есть очень много данных, и мы видим, как менялась и будет меняться численность молодежи, а это очень важно как раз для сегодняшнего и ближайшего будущего нашей страны. Конечно, если бы все было рукотворно, так мы могли бы в другую сторону рукотворно так же демографическую ситуацию изменить. Увы, это все гораздо более сложные процессы, их детерминация и возможность их хотя бы немножко улучшить.
Поэтому, если бы все дело было только во врагах и сатанистах, это была бы просто решаемая проблема. Проблема хуже, проблема, мне кажется, в отсутствии профессионализма и компетентности у лиц, принимающих решения, в том числе и в области социально-экономического развития. Компетентности не хватает, профессионализма не хватает. Людей, ответственных за демографию, строго говоря, нет. У семи нянек дитя без глаза, за что-то отвечает Минздрав, который слили с Минсоцразвития, за что-то другие какие-то институты и ведомства отвечают, но сказать, а кто в целом контролирует, мониторит ситуацию, смотрит изменения, вносит какие-то серьезные предложения, такого нет. Даже когда собирали экспертов для вот этих концепций демографического развития и демографической политики, в общем, это была не очень даже серьезная работа, и кончилась она тем, что ни один из экспертов сейчас не подпишется под этим документом, хотя все в работе участвовали, потому что в итоге кончилось тем, что чиновники поправили цифры, написали то, что, как они считали, будет приятно увидеть начальству, и вот появились какие-то цифры о росте населения до 145 миллионов, о росте рождаемости в полтора раза, ни один разумный эксперт с этим не согласится, ну и о снижении смертности в 1,6 раза. Почему, за счет каких факторов? Из Концепции это не следует.
Буквально на днях, на прошлой неделе, в пятницу, Правительство утвердило программу основных мер по реализации второго этапа Концепции демографической политики на 2011–2015 годы. По-моему, там примерно 90 пунктов. Читать их замучаешься, но все-таки со временем прочту. Но предыдущий план, рассчитанный на 2007–2010 гг., содержал 52 пункта. И, конечно, большинство пунктов — это аморфные какие-то вещи, либо то, что уже делается без всякой концепции, без всякой программы, либо то, что просто из серьезных, правильных вещей сделано не было. Например, пункт 61 — это серьезная переподготовка кадров в области демографии. Вот ничего за 2,5 года сделано не было. И когда на одном из совещаний у министра Голиковой, которая курирует группу рабочую по демографической политике, я спросил: ну а все-таки, что сделано? Ответ был примерно такой: мы подготовили требования к программам переподготовки, отправили в Минобразования на согласование. Там недели достаточно для того, чтобы эту программу сделать.
Мы за последние три года провели восемь тренингов у наших соседей, бывших союзных республик наших, стран СНГ. У них нет специалистов по демографии, они честно обращаются к экспертам зарубежным. Мы провели восемь тренингов в Казахстане для депутатов, сенаторов, советника президента Назарбаева, они сидели за партой четыре дня, изучали демографию, писали контрольную работу и сдавали тесты. Специалисты Института стратегических исследований, министерств, ведомств только что провели такой же тренинг в Беларуси, которая разработала национальную программу демографической безопасности. Здесь мы не нужны, мы не востребованы, мы сколько раз предлагали: давайте мы поучим господ депутатов демографии. Нет, все грамотные, все доктора, кандидаты, все все знают. К сожалению, такой отказ от демографического просвещения ведет к невежественным ошибкам и решениям.
Очень гордятся материнским капиталом власти. Я с самого начала, с первого дня говорил, что это очень сомнительная мера, и не вижу достоинств, а недостатков вижу очень много, и буду продолжать настаивать на том, что если нельзя отменить демографический капитал, он сам себя отменит. Закон действует до 31 декабря 2016 г., если прочитать внимательно закон. Но то, что его надо модернизировать, наконец-то власти через четыре года согласились, что надо расширить направление использования материнского капитала. Потому что на жилье его использовать почти нереально, очень сложно, очень дорогое жилье. Использовать на образование детей — да у нас и бесплатное образование существует, 600 тыс. мест бюджетных. А использовать на пенсию, 30-летние мамы должны на 30 лет положить эти деньги, доверить кому? Пенсионному фонду или какому-то банку? Это смешно. Поэтому мы настаиваем на расширении направления использования. Надеюсь, будем где-то хоть немножко услышаны.
Но я хочу сказать, что, конечно, тема бесконечная, я злоупотребляю вашим временем. С удовольствием, если подобные дискуссии или подобные в любом формате встречи будут продолжены, я свое мнение о том, какие шаги надо предпринимать по улучшению демографической ситуации выскажу.
Спасибо. (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Пожалуйста, Даниленко Игнат Семенович, член Клуба, генерал-майор, профессор Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.
Даниленко И.С. Исторический процесс, кроме всего прочего, носит мировоенный характер. Мир-война, мир-война и т. д. — вот по этому кругу мы и ходим. И на войну затрачивается примерно 50% исторического времени. И как соотносится война и народонаселение, очень беспокоились попервоначалу особенно французы, численность которых начала сокращаться, отставать от всех, и они много беспокоились, много писали. Написано и у нас много. И все пишут в таком плане, что народонаселение война сокращала, погибло за всю историю войн 3–4 миллиарда человек. Ясно, что это все прикидочные расчеты. Но я обратил свое внимание по-другому на это, и оказывается, что войны наоборот усилили рост народонаселения, и войны являются причиной демографического взрыва, которым Запад потом обеспокоился.
Механизм такой. Запад, который мировоенную ситуацию моделирует уже больше пяти веков (это оттуда все исходит, эти процессы, где воевать и с кем воевать), — он и сейчас моделирует этот исторический процесс. Он затрачивал огромные средства, это и северная часть, мобилизация народов, и к войне надо всегда популяционную политику вести в этом плане. Ну и консервировал колонии. И когда он их консервировал (а тут население воевало на Севере), на Юге в это время законсервировалось социально-экономическое и духовное развитие, и пришла квинтэссенция цивилизации, вначале эпидемические болезни сократились, потом детская, младенческая смертность, и это стало причиной демографического взрыва. Потом хватились — о! И таким образом вся система, которая давала этот эффект, ахает и охает о демографическом цунами, которое смывает Юг, смывает северные народы. Эта зависимость очень сложная. Обычно ее не признают, потому что надо признать свою вину, и свою политику, и свой ход, и свое общественное развитие, которое капиталу соответствует иногда, на воспроизводство населения не надо тратить, а брать мигрантов, в какой-то степени они дешевле, лучше и т. д. И отсюда вот эта рыночная система, она должна одних смыть, других заменить. И когда это выгодно господствующему классу, он пока на этом и паразитирует, ему эти процессы национальные и прочие вещи не очень важны.
Поэтому для нас отношение к России в этом плане интересно. Россию в войнах использовали в виду отставания технического как страну-жертвенницу, которая должна понести большие жертвы. Это был наш вклад в Первую мировую войну, во Вторую мировую войну, а потом она должна стать страной-должником. Поэтому — если посмотреть ситуацию сейчас за ХХ век — что с нами произошло? По существу, ХХ век мы начинали так, что народонаселение страны приближалось почти к 10% от мирового его объема, такая огромная территория, такой огромный рост. И не случайно великий Дмитрий Иванович Менделеев, когда он проанализировал итоги первой всероссийской переписи, составил, пожалуй, лучший проект для России. Некоторым кажется, что он не специалист. Нет, он оказался более глубоко понимающим, и не случайно он отталкивался от народонаселения.
И вот то, что мы имеем сейчас. Мы что имеем? По существу, мы можем констатировать, что произошел геноцид нашего народа, и прежде всего основного народа — русского народа, за этот век. Кто автор? Вот как-то пригласили меня в Государственную Думу, обсуждали вопрос о геноциде русского народа. Там говорили много. А кто же автор? Авторы — это войны, революции, реформы. Почему они являются авторами? Тут можно спорить теперь — правые, левые, кто больше внес и т. д. Но, я думаю, не это важно. Важно констатировать факт и выходить из этой ситуации. Надо изменить отношение к воспроизводству народонаселения. Это печка, от которой должна плясать и наука, и политика. И в данном случае я согласен с В. В. Елизаровым в том, что он говорил о демографии. Но тут важны не столько квалифицированные демографы, важно, чтобы были учителя, чтобы разбираться, а важно, чтобы все — и ученые, и политики — исходили из народонаселения.
Вот смотрите, любой вопрос. Игорь Алексеевич блестяще поднял многие вопросы. Вот любая акция, как она аукнется на воспроизводстве и сохранении народа? Вот мы, допустим, нашу историю сейчас всячески опозорили, и такая-сякая она, и плохая. Аукается это на демографической ситуации? Аукается! Какое воспроизводство? Хочется ли жить молодому человеку, думая, что он родился и вырос бог знает в какой стране, где народ совершал только одни преступления, был лишен какой-то субъектности, самостоятельности? Это вот результат. Кроме того, в этом плане, если вообще посмотреть социум, он должен хотеть жить. Но у нас ведь подорван интерес к жизни.
И смотрите, что у нас получается. С одной стороны, отношение к нам. Я сказал о том, как относятся к стране нашей другие. Англичане хорошо еще в ХIХ веке сформулировали: у нас нет вечных друзей, вечных врагов, у нас есть вечные интересы. Но поскольку мировая война идет, даже вот мы были друзьями и союзниками во Второй мировой войне, но на нас смотрели как на будущих врагов. Поэтому еще война не закончилась, а уже англичане прощупывали, нельзя ли остатки немецких войск использовать против нас. Это всем известные факты. Поэтому тут благостного настроения не должно быть, что бы мы ни говорили о партнерах, союзниках, какие бы эпитеты ни выдумывали, и нам говорят дипломаты, на самом деле надо видеть эту жесткую логику, с которой относятся к России и к ее народонаселению. Ведь народонаселения России все боялись. Один Гитлер только выразил открыто, что страх испытывает Германия перед биологической силой русского народа. Никакой биологической силы у народа нет. Я, кстати, в демографии считаю, что термин, когда говорят о естественном воспроизводстве, это глубокая ошибка, никакого естественного воспроизводства, это общественный процесс. И в каждой стране, когда начинают искать мировые процессы, это общественные конкретные ситуации в стране. Если это не выяснять, никогда не докопаешься, демография останется на уровне демографической статистики и не сможет объяснить этих социальных смыслов, тем более глубоких этих процессов. Поэтому изменить первое что надо, это отношение к воспроизводству населения, еще раз повторяю, и в науке, и в политике. И в политике до уровня администрации в районе. Потому что, если посмотреть на большинство наших экономистов, ну, экономист-скотник рассчитал бы, сколько надо фуража, хлеба и т. д. Но когда он подходит к пониманию народонаселения, он явно тут не дотягивает, не понимает этой логики, с чем он имеет дело, — с народонаселением как субъектом.
И на Западе сейчас как идет? Русские хороши для вестернизации и для вымирания. Нас охотно примут на Запад, выезжайте туда, потому что мы легко ассимилируемый народ, и там даже и курс ощущается в этом плане. А остатки российской территории рассматриваются как резервная территория для всех остальных решений мировых проблем.
Мне кажется, что в демографической политике надо повернуться к семье. Цивилизация начиналась с семьи. Я думаю, что переход животного от стада к социуму начинался, когда были установлены нормы общественных отношений между полами и поколениями. Тогда и труд пошел, и все пошло по-другому. И поэтому цивилизация построена и первые социумы на чем? На родоплеменном основании. Потом начались организации, структуры, которые мы имеем сегодня сложные. Но воспроизводство отношений — это смысл. Но если взять все живые существа, каждый вид, чего он существует? Три вещи решает, размножение в том числе. Размножение потерял, не воспроизводит себе подобных — вид вымирает. Второе — это отношения с природой, температурные, пищевые и т. д. И третье — безопасность. У человека это по-другому тоже, но мы, оказывается, не решаем до конца проблемы, как же нам выжить.
Еще раз возвращаюсь к семье. Если не решим трехдетную семью… (Если посмотреть историю нашу, в 1937 г., как мы решали демографическую политику, там тоже интересные были решения.) Сейчас вопрос — трехдетная семья. Если трехдетная семья не станет средним классом России, средним не только по состоянию, но по духовности, то есть класс основной, который хочет жить и держать этот социум российский, без трехдетной семьи мы исторически выжить не можем. Потому что только трехдетная семья нам дает замещение поколений. Возьмите тысячу человек, они заключили пятьсот браков, и составьте простой график. И вы увидите, что если по 90 лет живут, каждые 30 лет дает поколение, то мы увидим, что все вымрут. Но политики очень спекулируют на этом процессе. Мы сегодня говорим: вот 4% у нас прироста. Какого прироста? Если это третий ребенок? И сколько этих третьих? Да, есьб районы, у них хорошо: 40 с лишним процентов имеют больше двух детей. А сколько бездетных? А сколько однодетных? И если это все компенсировать хотя бы для простого воспроизводства, то надо нам иметь 50–60% как минимум трехдетных семей. Если такой семьи в России не будет, вымирание нам обеспечено. И это волнообразное движение демографической ситуации. Выходит, что сейчас более высокорождаемое поколение, с большей численностью, но с приростом у нас, по существу, ничего не поменялось. Поэтому должно поменяться. Поэтому нужно сменить акценты.
Не случайно, когда началась на нас атака, то тут нам все сбросили против семьи, нас начали пугать мировыми процессами. У мира есть задачи свои, мы соучастники, но даже если мы альтруистически все вымрем, в мире ничего не поменяется. Поэтому для того, чтобы жить, первая задача, повторяю, плясать от демографии в любом виде деятельности. Если это изменение не произойдет у нас, у нас перспектива небольшая. Логика мировоенных отношений сохраняется, и если Россия сойдет с исторической сцены, никто об этом абсолютно не пожалеет. Поэтому мы должны сами думать о своей исторической судьбе.
Спасибо. (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Спасибо, Игнат Семенович.
Мы два часа с лишним работаем. Давайте объявим перерыв на 15 минут.
 
(Перерыв.)
 
 
Ильинский И.М. Коллеги, я предоставляю слово Колину Константину Константиновичу. Он главный научный сотрудник Института проблем информатики Российской Академии наук, директор Института фундаментальной и прикладной информатики Российской академии естественных наук, член Президиума РАЕН, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки России. Пожалуйста.
Колин К. К. Уважаемый Игорь Михайлович, уважаемые коллеги! Я хочу вернуться к содержанию доклада и высказать несколько конструктивных предложений по реализации тех идей, которые мы услышали. Та проблема, которую мы сегодня обсуждаем, это проблема стратегическая, это проблема национальной безопасности нашей страны, я бы даже больше сказал, это проблема выживания страны на ближайший период. Со всеми положениями доклада, которые высказал Леонид Иванович, я согласен, кроме последней конструктивной части, которую он предлагает. У меня здесь немножко другая точка зрения. И я хочу ее высказать.
Что предлагает нам уважаемый Леонид Иванович в пятой части своей стратегии прорыва? Шесть мероприятий. Это два федеральных закона: «Об ответственности лиц за народонаселение» и «О сбережении народа», это демографическая статья в бюджет, это Семейный кодекс, это уточнения к Конституции и, наконец, создание Комитета по демографии при Президенте страны. Я думаю, что ни одно из этих предложений не имеет шансов быть практически реализовано в этой ситуации, и вам понятно почему. Я не хотел бы на этом останавливаться.
Мало того, я глубоко убежден, что даже если бы эти предложения были реализованы, то та проблема, которую он поставил, с помощью этих мероприятий решена быть не может. Какой же есть путь? Есть ли какие-то другие пути? Мне кажется, такой путь есть, и он возник. Надо использовать те механизмы, которые в настоящее время в нашей стране существуют, и эти возможности появились в самое последнее время. О чем я говорю? Вы знаете, что два года назад была принята Стратегия национальной безопасности Российской Федерации на период до 2020 года. Вот у меня в руках текст этого документа, опубликованный в журнале «Открытое образование». Я сам являюсь одним из экспертов Российской академии наук, которая готовит аналитические материалы в ежегодный доклад Президенту о состоянии национальной безопасности и мерах по ее укреплению, знаю, что содержится в этих материалах, и сам даю туда такие предложения.
Так вот, ключевая идея этого документа, Стратегия национальной безопасности, — обеспечение национальной безопасности через развитие. Не через оборону, а через развитие. В связи с этим здесь имеются целые разделы, связанные с уровнем жизни, качеством жизни, здоровьем, наукой, образованием и т. д.
В конце документа приведены следующие основные характеристики национальной безопасности Российской Федерации, их семь. Это уровень безработицы; это децильный коэффициент, характеризующий социальное расслоение; это уровень роста потребительских цен; это уровень внешнего и внутреннего государственного долга; это расходы на здравоохранение, культуру, образование и науку (именно в такой последовательности это перечисляется); это обновление вооружений и военной техники; и, наконец, военные и научно-технические специалисты.
Вы видите, что в этом перечне никаких демографических показателей, о которых мы сегодня слушали, нет. Нет и количественных показателей тех критериев, которые здесь обозначены. И тоже вам понятно, почему. Существует дополнительный перечень показателей, порядка 25-ти. Он закрытый. Я с ним знаком. Там тоже нет тех показателей, о которых мы говорили.
Что же можно сделать в этой ситуации? В ближайшее время в стране будет создана система мониторинга состояния национальной безопасности и ее оценки и выработки рекомендаций для системы стратегического планирования. Такую научно-исследовательскую работу закончил наш институт, я участвовал в ней, и знаю, что там предлагается. Сейчас те программы, которые у нас имеются, начиная от программы мадам Набиуллиной «Россия-2020», и кончая другими, содержат показатели, которые напрямую никак не привязаны к обеспечению национальной безопасности. И система стратегического планирования, которая введена в прошлом году, концепция этой системы, тоже никак не привязана к этому.
Значит, ставится задача создать систему взаимоувязанных показателей, которые позволяли бы количественно оценивать уровень достижения цели той или иной программы в аспекте обеспечения национальной безопасности. Должны быть сформулированы не только количественные оценки, но и пороговое значение этих показателей (в мировой практике это есть). Подготовлен отчет на 250 страниц, где все это изложено, как это должно быть организовано. И научная часть этой задачи состоит в том, что когда вы посмотрите, а как конкретно сформулировать эти показатели, с тем чтобы, с одной стороны, можно было опереться на существующую статистику для их получения, а с другой стороны, чтобы они действительно оценивали ситуацию, — оказывается, что такие показатели сформулировать непросто, и это отдельная научно-исследовательская работа. Можно было бы внести в эту работу соответствующий вклад, потому что такое поручение есть, если системы таких показателей предложить, потому что чиновники их не сделают, это научная работа. По крайней мере, то, что мы слушали из доклада Игоря Алексеевича Гундарова, там эти показатели все есть.
Что надо делать? Я глубоко согласен с уважаемым коллегой в том, что первое, что нужно, это изменить отношение к человеку. Причем, если разговаривать на том языке, на котором сейчас привыкли говорить наши руководители, в экономических категориях, то есть, вообще говоря, с позиций теории человеческого капитала (или развития человеческого потенциала, разные там оценки есть). Из нее следует, что главное богатство страны — это люди. Вы знаете, что есть известный доклад Программы развития ООН 1997 г., где показано, что в структуре мирового богатства 65%, то есть две трети, это человеческий капитал. Природные ресурсы только 15%, а вся инфраструктура, которую цивилизация создала на нашей планете, это 20%. Это «в среднем по госпиталю». В отдельных странах показатели разные. В европейских странах они близки к мировым, в России ситуация иная. У нас соотношение такое, поскольку у нас колоссальные запасы природных ресурсов, то в этом докладе (это данные 1997 г., но они быстро меняются) 83% у нас составляют природные ресурсы, примерно 10% — инфраструктура, и 7% — человеческий капитал. Не потому, что у нас человеческий капитал такой плохой, просто ресурсы колоссальные. В сравнении, например, с Соединенными Штатами каждый гражданин России в 8 раз богаче гражданина Соединенных Штатов, потому что на него приходится 2,5 млн национального богатства, относящегося к природным ресурсам.
Как поступить, чтобы можно было структурировать эту проблему и привязать ее к показателям национальной безопасности? Я считаю, что здесь следующие компоненты. Во-первых, это понимание, что человек — это главное богатство страны. В среднем тот вклад, который вносит каждый гражданин Росси в национальное богатство, это сегодня примерно 400 тыс. долларов. То есть пять человек уехало из страны, вот считайте, что два миллиона долларов — это ущерб национальному богатству. В среднем, с учетом детей, стариков, инвалидов. Пять человек приехало — это приехало два миллиона долларов. Можете прикинуть, сколько потеряла страна из-за того, что уехали и продолжают уезжать в другие страны специалисты.
Теперь о демографической структуре. Здесь четыре компоненты: рождаемость, смертность, эмиграция и иммиграция, то есть приток. Я считаю, что это четыре разные компоненты, у них различная структура этих проблем, и по каждой из них должна быть отдельная подпрограмма с соответствующими показателями. Ну, о рождаемости здесь говорили, ситуация тут понятна, нужно ее повышать. Потому что, по моим данным, коэффициент рождаемости на одну женщину у нас где-то примерно 1,32, пусть даже будет 1,4, 1,5, в Великобритания 1,7. Все равно только за счет рождаемости мы проблемы не решим. Потому что даже Соединенные Штаты, богатая страна, не дотягивают до необходимого коэффициента в 2,03. 2,03 нужно, да, чтобы была стабильная численность?
Елизаров В.В.  Примерно 2,15.
Колин К.К. Ну пусть. Не дотягивают и компенсируют это за счет притока эмигрантов. В Великобритании примерно 1,7.
Решать проблему надо. Но мы должны понимать, что только за счет одного этого мы не решим проблему. Нужно снижать смертность, и здесь причины указал Игорь Алексеевич. У людей должна появиться надежда на будущее. Посмотрите Китай. У них за десять лет средняя продолжительность жизни увеличилась более чем на год — с 70 до 71 года. Китайцы живут дольше, а живут они хуже. Почему? Люди видят, что происходит в стране, и у них есть та самая надежда, которая, по Игорю Алексеевичу, дает человеку жизненные силы. Надежда на будущее. Я в прошлом году побывал в Китае, посмотрел. Можете взглянуть. Вот это Пекин. Вот он, сегодняшний Пекин, я это видел! (Демонстрирует фотографию в журнале.) Китай не весь такой. Но люди видят, что происходит. Поэтому людям нужна надежда на будущее, которая важнее, чем сегодняшнее состояние. Это показал Игорь Алексеевич.
Ильинский И.М. А Сколково?.. А Олимпийские игры в Сочи?.. Ну что вы. (Оживление в зале.)
Колин К.К. Второй момент. Наша эмиграция. Статистика показывает, что треть выпускников хотела бы уехать из страны. Мало того, 20% считают, что они будут обязательно этого добиваться. Что-нибудь у нас делается для того, чтобы этого не было? Мы же теряем не просто население, мы теряем лучших.
Миграционная политика. 25 млн граждан России за границей. Они никуда не уезжали, они не писали никаких заявлений, но стали иностранными гражданами. Здесь тоже нет соответствующей государственной политики. У меня есть данные из Миграционного комитета, у меня есть даже стенограмма заседания. Были планы возвращения наших зарубежных соотечественников. Планировалось, что вернутся 45 тыс. Вернулось 5 тыс. Вот реальные цифры. То есть надо действовать по всем этим направлениям. И что здесь можно было бы сделать конструктивно? Во-первых, нужны количественные показатели с критическими значениями по всем этим направлениям. И если такие показатели могли бы быть сформированы и предложены для включения в мониторинг и оценку состояния национальной безопасности, то от них трудно было бы отмахнуться, и это был бы конструктивный вклад в решение этой сложнейшей проблемы, которую нам надо решать годами.
И последнее. Я глубоко убежден еще в одном. Нам нужна еще одна государственная пятилетняя программа до 2010 г. Это программа в области духовной культуры, сохранения нравственных ценностей. Форум, который прошел в 2010 г. в Астане (посмотрите на сайте), принял декларацию, но нет плана, нет дорожной карты. А что дальше? Да, там заявили, что Правительство не контролирует ситуацию, мир катится в бездну, надо действовать. Но конструктивных-то предложений нет.
Поэтому первое, что нужно здесь сделать, это нужен национальный доклад Президенту страны и Совету безопасности о ситуации в сфере духовных ценностей. Не о том, в каком состоянии находятся наши музеи и галереи — это отдельный вопрос, а что происходит с людьми, с духовными ценностями?
И второе. После этого нужна десятилетняя программа выхода из этого штопора. Вот у меня есть документ, 45 страниц, он специально разработан, было поручение Патрушева. Здесь сказано, каким должен быть этот доклад и как должна выглядеть эта государственная программа. Но ведь его никто не рассматривает. И это, мне кажется, могло бы быть специально одним из вопросов рассмотрения на заседании нашего Клуба.
Благодарю вас за внимание. (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Ну а если разработают эти показатели, вы беретесь их придерживаться?
Колин К.К. Да, я берусь. Потому что посмотрите, какая ситуация. Предложена, например, реформа образования. Какими показателями она привязана к стратегии национальной безопасности? А никак она не привязана.
Ильинский И.М. Она разрушает, она опасная.  
Колин К.К. Но сейчас ставится вопрос пересмотреть эти показатели, сформулировать их. И я думаю, что здесь, если бы такие показатели были сделаны и опубликованы в инициативном порядке, а наши ученые способны это сделать, каждый в своей части, это был бы серьезный вклад в эту проблематику.
Ильинский И.М. А вы там дальше сделаете? Мы напишем, а вы пробьете?
Колин К.К. Да. По крайней мере, то, что я могу.
Ильинский И.М. Хорошо.
Юрий Иванович Журавлев, академик Российской Академии наук, лауреат Ленинской премии, директор нашего центра и много других званий, многочлен. Юрий Иванович, член нашего Клуба.
Журавлев В.И.  Как говорится, и прочее, и прочее, и прочее. Это неважно.
Уважаемые коллеги! Собственно говоря, предыдущий докладчик почти все сказал из того, что я хотел сказать, поэтому воспринимайте, пожалуйста, мое выступление как очень короткий содоклад по тому докладу, который мы только что выслушали, я у вас много времени не займу.
Мне хотелось бы сказать следующее. На демографические вещи, безусловно, колоссальнейшее влияние, хотя я сам никогда демографией не занимался, но чисто любительски могу сказать, оказывают, конечно, и качество жизни, и потенциальная цель — куда мы идем, и как это четко сформулировано, и то, насколько умело и правильно осуществляется руководство обществом.
Я не открою никаких секретов, это уже сейчас секрет Полишинеля, мы прекрасно знаем, какой колоссальнейшей демографической катастрофой была Великая отечественная война. И мы все прекрасно знаем, что из того огромного количества потерь, которые понес Советский Союз, примерно три четверти могли бы не быть понесены, если бы было более или менее нормальное руководство. А мы все прекрасно знаем, что успехи достигались, грубо говоря, массовым «Матросовым», затыканием пулеметов телами людей. Не везде и не всегда так было, и второй период войны, конечно, был уже немножко не такой, но тем не менее, я думаю, что три четверти жертв были связаны просто с неумелым командованием — как военным, так и политическим.
Что же происходит и что происходило и почему мы сейчас так остро стоим перед той проблематикой, которую мы только что услышали? Я всю жизнь работаю одновременно и в преподавании, и в науке, вижу все, что происходит, изнутри. Начало 90-х. Старший научный сотрудник крупного хорошего исследовательского института. Его заработная плата. Ее хватает в точности на оплату квартиры и проезда на коммунальном транспорте. Все, больше ни копейки. Отсюда массовый выезд за границу. Это первая причина. Поверьте, что это совершенно точные, проверенные данные. Не все уехали. Кому-то помогали родственника, кто-то нашел дополнительный приработок.
Вторая причина отъезда — это мощнейшее обнищание материальной базы. Перестают закупаться более или менее нормальные приборы, фактически уничтожается обрабатывающая промышленность. Это, кстати, и до сегодняшнего дня почти никак не восстановлено, несмотря на все наши благие намерения. Несколько дней назад академик Барток(?), который специально занимался этим вопросом, как раз сказал, что мы установили рекорд: впервые после 1924 г. за два года страна не выпустила ни одного станка. Ни од-но-го! В то же время средний выпуск станков, в том числе большая часть с программным управлением, то есть станков высокого качества, это было примерно 30 тыс. в год. Можно, конечно, еще раз сказать, что нет, нам пока что все покрывает. Оно все конечно так покрывает, но если мы понимаем, что мир идет к тому, что без не обязательно военных, ведь войны бывают разные, бывают холодные, бывают полугорячие, бывают идеологические, и не мне вам это объяснять, но то, что мы без этого не обойдемся в ближайшее десятилетие, это совершенно очевидно. Страна должна быть по-настоящему серьезно развита. Для того чтобы это произошло, нам необходимо в корне менять структуру управления. Я не знаю, как это будет называться, в конечном счете дело не в названии — капитализм, развитый капитализм, полуразвитый капитализм, феодальный капитализм. В конечном счете это все ровным счетом не имеет никакого значения.
Мы должны в темпе развивать промышленность, мы должны в обществе восстановить любовь к знанию. Любовь к знанию утеряна абсолютно. Наше молодое поколение где-то сейчас процентов на десять в лучшем случае интересуется приобретением знаний. Все остальное идет мимо. Если так продолжится еще некоторое время, то могу вас заверить, что никакие демографические программы нас не спасут, и рано или поздно мы будем отброшены в лучшем случае куда-то в самый низ нашего мира. Необходимы принципиально новые программы развития. Не только науки. Наука нужна, наука важна, наука полезна, но наука произрастает из общего уровня общества. А общий уровень общества, к сожалению, последние годы катастрофически падает. И если мы внимательно посмотрим на последние инициативы в области того же образования, которые мы все наблюдали в последние годы, ну, знаете, если это действительно все так произойдет, то боюсь, что нам уже будет не до демографии.
Нужны принципиально новые программы, именно те, о которых говорил мой предшествующий докладчик, может быть, с чуть-чуть большим акцентом на развитие знаний, на развитие общей культуры общества. Без этого наша страна, во всяком случае в том виде, в каком она существует сегодня, не выживет. В этом я твердо уверен.
Спасибо. (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Спасибо, Юрий Иванович.
Пожалуйста, представьтесь.
Медведева И.Я. Ирина Яковлевна Медведева, клинический психолог, публицист, директор Института демографической безопасности, который организовал Леонид Иванович Шершнёв, член правления Российского детского фонда.
Когда мы с Татьяной Львовной Шишовой вошли сюда, мы не понимали, как это мы так чуть ли не единственные женщины здесь. А теперь я понимаю. Мужчины всем хороши, но они о какой-то очень важной стороне жизни и демографии не говорят. Поэтому, может быть, наше присутствие здесь не бесполезно.
В первую очередь я хочу сказать про Леонида Ивановича Шершнёва, с которым мы давно знакомы. Знаете, мне кажется, что это один из немногих, во всяком случае известных мне, военных, кто спасает честь всего военного сословия. Он всегда в строю, хотя он генерал-майор запаса. Я никогда не видела, чтобы Леонид Иванович ничем не занимался. Причем он занимается и теми проблемами, которые, казалось бы, профессионально ему должны быть незнакомы, трудны. Он за все берется, и у него все получается. Я была потрясена, когда узнала, что он пишет Демографическую концепцию. Я ему очень благодарна за честь, за то, что он с нами советовался в этом вопросе, хотя мы тоже не демографы. Но видите, сейчас жизнь так устроена, что очень многие вопросы должны решать не специалисты в узком смысле этого слова, а просто люди, которые любят свою страну. И в этом смысле, я повторяюсь, может быть, наше участие в этом обсуждении не бесполезно.
Как детские психологи, которые имеют дело с детьми с какими-то нарушениями психики, мы видим насколько страшно на психику детей, то есть будущих мужей и отцов, жен и матерей, влияет информационная война. Вот об этом сегодня, мне кажется, если и говорилось, то как-то вскользь. А это то, что имеет первостепенное значение в демографическом вопросе. Дело в том, что эти дети, которых принято называть детьми и подростками группы риска, — группа риска не только в том смысле, что они станут наркоманами или бандитами. Это группа риска в смысле демографии. Это люди, которые, скорее всего, не продолжат род. И поскольку я неплохо знаю психиатрию, я прямо вижу, что те эталоны поведения, которые сегодня навязываются юному поколению, разрушительны не только для нравственности, они разрушительны для психики.
И, конечно, огромное значение в этом имеет то, чему, мне кажется, мужчины не придают настоящего значения. Я хотела бы, чтобы вы внимательно к этому отнеслись. Эта массовая сексуализация детей и подростков, так называемый секспросвет, о котором сегодня только вскользь было упомянуто. Это имеет роковое значение для демографии. Дело не только в том, что они развращены, эти дети. Дело в том, что к тому возрасту, когда пора создавать семью, у них к этому отбивается охота. Сегодня мы имеем дело, об этом никто сегодня не говорил, с массовой импотенцией юношества, именно потому, что им с детства уже рассказывали о том, как устроены женские половые органы и где находятся эрогенные зоны. Это же классика психиатрии. Понимаете, что именно это отбивает всякую охоту. Вы не представляете себе, сколько молодых людей, а я это знаю как психолог, страдают от того, что они не испытывают никакого интереса к противоположному полу. Потому что им уже все сказали, потому что сняли романтический флер с этой темы, а он необходим для успешной демографии, потому что человек не инфузория и не рептилия. Ему обязательно нужно влюбляться, ему обязательно нужно, особенно мужчин это касается, видеть в противоположном поле неземное, ангельское существо, а не существо, у которого известно, где находятся эрогенные зоны. Это все критично для демографии. Почему об этом никто не говорит сегодня? Почему психиатры об этом молчат? Вот что меня поражает.
Ведь сегодня массово разрушается интимный стыд. Что такое интимный стыд с точки зрения психиатрии? Это полезно на сегодняшнем «круглом столе» сказать, потому что искусственная инвалидизация психики, конечно же, разрушает демографию. И для этого, собственно, все и устроено. Я хочу сказать, что весь секспросвет устроен только для этого. На других странах уже давно было проверено, какое это отличное средство для уменьшения населения. Так вот, разрушение интимного стыда, которое так массово происходит чуть ли не с детского сада, это искусственное навязывание нормальному населению тяжелейшего психиатрического симптома. Интимный стыд разрушен у шизофреников в стадии дефекта, то есть в последней стадии. Шизофрения вообще очень тяжелое заболевание, одно из самых тяжелых и непобедимых на сегодняшний день, никто не знает даже генезис этого заболевания, не то что как его лечить. Так вот это бывает в последней стадии шизофрении, когда человеку все равно, что смотреть, что демонстрировать окружающим, о чем говорить. Сегодня это эталон поведения подростка и молодого человека! Сегодня ему внушается, что только идиот стыдлив. Но при такой расторможенности, при такой ранней расторможенности сферы влечения, что может быть к детородному возрасту? Ну, конечно же, оскудение. С какой стороны ни посмотри на эти информационные бомбы, которые инвалидизируют не только нравственность, но и психику, это острейшая проблема для демографии. Как же об этом можно не говорить? Как же этого можно не видеть? Многие мужчины делают вид, что это какая-то частная проблема детей, образования, и т. д. Это проблема, может быть, номер один в демографии. Она важнее экономики, она важнее всего на свете.
Но я вам хочу сказать, что в либеральной парадигме (а мы сейчас уже имеем дело с развитым либерализмом, то есть либеральным фашизмом) какая-то группа лиц считает возможным решать, сколько должно быть населения на планете. Кстати, с этим очень тесно связан тот экологизм, тот бред экологизма, который нам навязывают, потому что самое хорошее состояние у планеты с экологической точки зрения, когда на ней нет людей. Это же тоже род фашизма — сегодняшняя экология, сегодняшние экологические концепции, которые мы принимаем как нечто неоспоримое.
Так вот, когда какая-то группа лиц решает, кому жить, а кому не жить, кому сделать аборт… Сегодня об этом никто не говорил, говорили, что вообще неизвестно, что делать. Да примите закон, запрещающий аборты! Уже легче будет жить. И не надо говорить, что тогда будет много криминальных. Опыт других стран, в которых это принято, кстати, в Польше это принято всего несколько лет назад, потому что в польском сейме оказалось столько католиков, что этого было достаточно для принятия закона, запрещающего аборты. Единицы ездят в Белоруссию для того, чтобы сделать аборт, все остальные рожают детей. Потому что подавляющее большинство людей законопослушны. Поэтому есть что делать даже в сегодняшней ситуации. Надо запретить аборты, запретить детоубийство в утробе. Это же фашизм! Почему мы молчим об этом? Или мы думаем, что дарвиновская концепция правильная, что сначала это рептилия, амфибия, потом рыбка, потом птичка? Это неправда! Любой генетик сегодняшний вам скажет, что эта теория не имеет под собой никаких оснований, потому что сегодня есть возможность провести тончайшие исследования, которые показывают, что в первый момент зачатия это уже человек. Поэтому аборт, даже на самой ранней стадии, это детоубийство. Это нарушение одной из десяти заповедей.
Фашизм — это решать, что должны знать дети. Решать за их родителей. Об этом скажет Татьяна Львовна Шишова. Зверство, которое происходит сегодня, страшная жестокость по отношению к детям, это отнимать у них чистоту. Это имеет прямое отношение к демографии. Мы недавно были за границей, не как туристы, а в командировке, в Дании и в Швеции, и за две недели имели возможность изучить эту проблему. Ну при чем тут экономика, когда в Дании, если второй ребенок рождается, уже даже отец может никогда не работать. Но детей-то не хотят рожать. Потому что в этой либерально-фашистской парадигме, когда человек перестает, причем вынуждено, по чьим-то директивам, перестает выполнять задания себе своего Творца, перестает быть духовным существом — ему не хочется жить. Игорь Алексеевич Гундаров совершенно прав в этом. И, по-моему, потрясающие графики он нам сегодня показал. Предыдущие его графики я более или менее помню по его выступлениям в других местах, а вот график, связанный с Блокадой, я не видела никогда. Но это же потрясающе! Это действительно говорит о том, что сознание определяет бытие, дух определяет бытие. Я не знаю, как после этого он может оставаться материалистом, этот человек, и продолжать утверждать, что он не верит в Бога. Я думаю, что он это говорит на всякий случай, находясь в научном сообществе.
Поэтому если вот в этой парадигме либерального фашизма продолжать жить, когда кто-то решает, кому жить, кому не жить, кому быть родителями, кому не быть, мы далеко не уедем. Так дальше нельзя. Надо с этим что-то делать, и надо защищать детей от тех страшных информационных бомб, которые ежедневно огромными порциями духовного тротила на них падают.
Я хочу поздравить постфактум с прошедшим вчера Днем защитника Отечества, потому что здесь собрались защитники Отечества, и это очень приятно видеть. Хочу вам сказать как человек, который очень много ездит, что, вообще-то, если бы вы бывали почаще в церкви, вы бы видели, что там с демографией все в порядке. Там, где восстановлена правильная иерархия ценностей, там те же самые молодые люди, которым 20, 25, 30 лет, стоят с целым выводком детей.
И еще хочу сказать, что большинство людей в нашей стране пока что, несмотря на эту страшную информационную войну, на то, что калечат их нравственность и психику, остаются нормальными. Поэтому, мне кажется, что поворотная точка еще впереди, но она уже недалеко. Поэтому сейчас еще не поздно повернуть. Большинство людей поддержит это, большинство людей будут счастливы, если они поймут, что просто жизненные нормы восстанавливаются, просто человеческий облик восстанавливается, у большинства людей еще представление о норме не потеряно, и тогда, может быть, демографическая ситуация не будет столь безнадежна.
Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)
Рудников В.А. Я предприниматель, одновременно и председатель правления Фонда «Русские».
Буквально два-три дня назад все газеты написали о том, что выплачены зарплаты топ-менеджерам банков — «Сбербанк», «ВТБ», «Газпромбанк», и оказалось, что средняя зарплата топ-менеджеров составляет 6 млн рублей в месяц у «Сбербанка», 4,5 млн рублей у «Газпромбанка», 3,7 млн рублей у «ВТБ». И господин Греф совершенно открыто на страницах заявил следующее буквально, что да, наши менеджеры — как предприниматели, они завязаны на конечный результат, они — как бизнесмены. А вчера у меня был разговор с очень крупным предпринимателем, который тратит много денег на всевозможные программы, направленные на разработку стратегии, на помощь реальную нашему народу. И мы долго эту тему обсуждали. И у меня вопрос возникает в связи с этим. Как же получилось так, что предприниматель тратит деньги на государственные нужды, а чиновник идет во власть, чтобы работать как предприниматель? Что это за общество мы построили?
Сегодня Юрий Иванович говорил о необходимости возврата к знаниям как к ценности. Но у меня вопрос: а чем стал труд в нашем обществе? У нас мальчик или девочка, выпускник вуза, который ничего не умеет, перекладывая бумаги с одного стола на другой в любом банке, получает в разы больше, чем учитель, и на порядок больше, чем шахтер. У нас труд перестал быть ценностью.
Теперь возникает вопрос, чем является демографическая проблема? Она единственная? Нет, у нас тысячи проблем. Эти тысячи проблем невозможно решить в рамках существующей сложившейся системы отношений. И при этом совершенно неважно, что говорят власти о том, что нет денег, нет возможностей и т. д. Ирина Яковлевна сказала сегодня о том, что запретили аборты в Польше. Есть вещи, которые не требуют денег. Почему в России не запретят рекламу пороков? Это что, требует денег? Что для этого нужно? Для этого нужна воля. И поэтому вопрос демографии — это вопрос скорее политический, нежели научный. Решить вопрос политический только научными способами невозможно.
Поэтому один из главных тезисов нашей Демографической доктрины, о котором мы говорим открыто, может быть, впервые, что для того, чтобы удовлетворительно хоть как-то решить демографический вопрос, необходима смена социально-экономического и политического строя.
В России отсутствует заказчик. Сегодня звучали слова: «человек является ценностью», «нужно это ценить», «мы должны все это понять». Это что — увещевание, призыв? Это попытка кого-то убедить? России не хватает воли сделать то, что нужно сделать. В России исполнитель является заказчиком.
Смотрите, у нас не так давно проводили четыре национальные программы. Нынешний Президент за них отвечал в ранге вице-премьера. Что было сделано? Какой результат? Кто об этом сказал? Все нормально, нам сказали: что-то получилось, что-то нет. Кто ставит задачу, кто ее исполняет? В России нет заказчика. Нет народа, который не хочет умирать. Можно увещевать власть сколь угодно долго, но все зависит только от того, есть воля или нет воли и какие цели устанавливаются для государства. Если цели власти одни, а у народа другие, то проблемы не только не будут решаться, они будут создаваться. И поэтому в настоящий момент власть сама больше создает проблем, чем их решает.
Возьмем проблем модернизации. Нам говорят о Сколково. Объясните, пожалуйста, почему люди, которых обобрали (и обобрали результаты труда предыдущих поколений), должны пойти в эту модернизацию и поверить в то, что результатами их труда будут пользоваться они, а не кто-то еще? Это первое.
Второе. Зачем заниматься инновациями, когда легче украсть? Ведь инновации нужны, чтобы повысить производительность труда. Но когда можно заработать миллион за неделю, получив «откат», кому нужны эти инновации?
Таким образом, проблема все-таки сводится не к чисто научной, как минимум. Это абсолютно политическая проблема, и, как я уже сказал, решать ее чисто экономическими способами невозможно. Поэтому власть пытается различными способами придумывать всякие программы, постановления, какие-то ухищрения, пытаться доказать, что оно проблему решает.
Но посмотрите, что происходит. Игорь Алексеевич Гундаров, к сожалению, не показал сегодня некоторые графики, они у него есть очень интересные, на них представлена ситуация в других государствах с рождаемостью. Так вот, рождаемость в некоторых странах бывшего соцлагеря поднимается одновременно, так же, как в России, несмотря на то, что в России есть родительский капитал, а там нет. Очень жаль, что он сегодня этого не показал. Это очень яркий показатель того, что ни на что не повлияла, вообще говоря, вот эта программа родительского капитала, просто проели деньги, бездарно их раздали. Более того, существуют регионы, где нужно заниматься занятостью, например, на Кавказе, а не стимулировать рождаемость, там с ней все в порядке. Но в силу всевозможных политических манипуляций, в силу необходимости ублажить кого-то за счет других, разрабатываются вот такие непонятные программы. А что это, как не политические вопросы? Это к науке не имеет никакого отношения.
Таким образом, хочется особенно подчеркнуть, что главным вот из этих шести пунктов, выводов, которые приводим мы в Демографической доктрине, все-таки является тот пункт пятый, где мы говорим о необходимости смены социально-экономического и политического строя в России. Конечно, можно ходить кругами вокруг и около, но у нас осталось очень мало времени, мы видим, что происходит в мире, и поэтому рано или поздно этот постулат как-то должен был прозвучать.
И второе, на что мне хотелось бы обратить внимание, это все-таки то ноу-хау, о котором говорил Валерий Акпаров: введение родительского семейного вознаграждения. Дело в том, что при всем том, что это кажется такой простой идеей, почему-то до нее никто не додумался или не обратил внимания. Ведь демографический вопрос напрямую связан с пенсионным вопросом. Во всем мире есть большая проблема с пенсионными фондами, это вообще одна из острейших проблем в мире. Но разделение и решение этих вопросов отдельно ни к чему не приводит. В нашей Доктрине мы приводим вариант разрешения этой проблемы, и тогда не нужно будет восьмой, девятый, десятый раз делать совершенно бесполезную реформу в пенсионной системе, которая ни к чему не приводит, поскольку 2+2-2=2. Можно 25 раз их перемножать, делить, все равно получится 2. Так вот для того, чтобы решить и пенсионный вопрос, и вопрос демографический, они должны быть решены вместе. Этот пункт отдельно у нас отмечен в Демографической доктрине.
Большое спасибо за внимание. (Аплодисменты.)
Шишова Т.Л. Я педагог, писатель, член Союза писателей, заместитель директора Института демографической безопасности, член правления Российского детского фонда.
Я хочу остановиться на пятом разделе доктрины, на том пункте, где говорится о необходимости принятия нового Семейного Кодекса и об укреплении семьи. Безусловно, для демографического роста и развития необходимо укреплять семью. А вот в этой либеральной идеологии, о которой так ярко сегодня говорила Ирина Яковлевна, совершенно другое понятие о семье. Дело в том, что в глобалистском обществе такой прочной и традиционной семьи быть не должно, она объявляется источником насилия над детьми, источником всяких зол, и, наоборот, проводятся совсем другие концепции, так называемые гендерные исследования сейчас очень развиваются, которые пропагандируют самые разные виды семей — гомосексуальные, бисексуальные и т. д., их уже очень много. И в семейные кодексы других стран уже вводятся эти понятия, легализуются так называемые эти браки или союзы и усыновляются дети уже официально. Вот, например, на Украине сейчас идут уже дебаты в их Раде, и есть группа лиц, которая проводит эти инициативы.
И у нас что происходит? Вроде бы государство сейчас говорит, что оно за семью, но наш Семейный Кодекс, вернее, разные законы уже в значительной степени изменены таким образом, что семья постепенно лишается автономии. По традиции еще люди считают, что их дом — их крепость, на самом деле это уже не так. Дело в том, что с 1993 г. в нашей стране началась подготовка к коренному изменению законодательства в области защиты прав детей, я подчеркиваю, к коренному, идеологи прямо об этом говорят, и постепенно вводились новые нормы, которые изменяют взгляд на семью в либеральном ключе. Последние несколько лет вы, наверное, слышали о каких-то странных случаях изъятия детей из семьи по тем основаниям, которые никогда не приводились в качестве причин, потому что традиционно мы до сих пор думаем, что отнимают детей только у алкоголиков хронических, наркоманов хронических, каких-то совсем уже психически ненормальных людей, которые представляют опасность для общества и для своих детей, — и все. На самом деле эти критерии уже в значительной степени расширены, и сейчас не один, и не два, и не десять случаев, когда органы опеки приходят к родителям или к одинокой маме, это происходит уже и в Москве, и на тех основаниях, что, например, не сделан ремонт или маленькая жилплощадь и т. д., детей изымают из семьи, помещают в приют и затем ставят вопрос об ограничении прав и о лишении родительских прав.
Это, конечно, порождает противодействие. Последний год по всей стране проходят где слушания, где митинги, где стояния против внедрения этой ювенальной системы, ювенальных технологий. Последнее время стараются не называть уже эти слова, но тем не менее процессы эти удалось затормозить, но не остановить.
Вот в Москве в конце года заключено межведомственное соглашение между самыми разными ведомствами, выглядит все это, если с традиционной точки зрения посмотреть, ничего страшного там нет, это профилактика безнадзорности, беспризорности. Мы традиционно представляем себе детей, у которых нечего есть, они бегают по улицам. Но в той идеологии, которая сейчас навязывается (и если мы посмотрим то методическое пособие, которой официально уже принято, написанное под руководством Цымбалы, есть такой автор, известный в определенных кругах человек), предлагается считать насилием и жестокостью по отношению к детям то, что любые фактически действия со стороны родителей могут быть сочтены жестокостью. И наказания любые, если, например, шлепок — это уже страшное преступление, за которое человек может уже получить срок. Любые отклонения в поведении ребенка могут быть трактованы как семейное насилие. Любые заболевания ребенка: часто болеет — значит, плохо за ним родители следят. Идея, которая заложена вот в этом межведомственном соглашении, заключается в том, чтобы поставить под контроль неблагополучные семьи. Но по этим критериям у нас 100% населения подпадает под определение неблагополучия. Это официальный документ, я подчеркиваю, это не публицистика. Там говорится о том, что старшие по подъездам должны будут доносить при подозрениях о том, что с ребенком кто-то может плохо обращаться, а, повторяю, критерии ненадлежащего воспитания и жестокого обращения к детям очень сильно пытаются расширить.
Под прицел прежде всего попадают многодетные семьи. Во многих пособиях (такие пособия сейчас есть в разных регионах, и их стараются взять на вооружение) в некоторых пособиях прямо говорится, что многодетная семья — это источник опасности для детей.
И спрашивается, если это тоталитарная система всеобщей слежки, там пытаются сейчас внедрить такие нормы, по которым все практически, кто имеет отношение к детям, даже те, кто в кружках преподает, в досуговых учреждениях, при малейших подозрениях обязаны будут доносить. Это уже не право, а обязанность будет. Спрашивается, кто будет рожать в этих условиях, если будет ходить под дамокловым мечом? По тем случаям, которые сейчас получают огласку в прессе, в лучшем случае удается добиться того, что ребенка возвращают. Это малая толика сейчас. Мы знаем, поскольку к нам стекается эта информация, сколько людей получают инфаркты, бывает, кончают с собой матери. Вот в Полтаве такой случай произошел, и он не один в этом месте, потому что там особенно «хорошо» работали органы опеки. Создается обстановка фактически антидемографического террора под видом защиты прав детей. Я хочу обратить ваше внимание на этот аспект и сказать, что если эта система заработает, то о демографическом росте можно будет позабыть.
И два слова я скажу еще про форсайт-проект «Детство 2030». Наверное, не все знают, что Общественная палата продвигала этот проект и он должен был быть представлен 27 декабря в качестве государственной программы Президенту, чтобы его утвердили в качестве нацпроекта. В Москве прошли огромные для нашего города общественные слушания, общественный форум в кинотеатре «Пушкинский» 22 декабря. Он был полон, этот кинотеатр, люди съехались из более чем 15 регионов, это были в основном родители, очень обеспокоенные. Так вот суть этого проекта. Под разговоры о том, что дети должны стать главным нашим капиталом и мы должны инвестировать в детей, что это самое вообще сейчас важное (это действительно важное, правильно), в этом проекте предлагается упразднить устаревшую, как они говорят, традиционную семью, ввести обязательное лицензирование и экзамены на право воспитания собственных детей. Соответственно, и у тех, кто некомпетентен, детей отбирать, и у неуспешных родителей детей отбирать и передавать их в компетентное воспитательное сообщество (которое на Западе часто бывает гомосексуальное, это так, для справки), отменить традиционное образование и вживлять детям в мозг микрочип для связи, как они выражаются, с глобальными информационными управляющими сетями, для подключения к Интернету. Это официальный документ, там это стоит, это не домыслы. Вот этот проект на выставке в Шанхае был единственным проектом, который представляла Россия.
Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)
Ильинский И.М. Я предоставляю слово Паршеву Андрею Петровичу, экономисту, политику, автору книги, которую вы все, наверное, читали, «Почему Россия не Америка».
Паршев А.П. Я, видимо, выступаю одним из последних, поэтому много сказано было до меня, и сказано правильно. И, наверное, вот к чему надо вернуться. Я думаю, что никто из собравшихся здесь не будет не согласен с той мыслью, что в рамках существующей экономической модели образованная молодежь не востребована. Это означает, что она не может содержаться себя и не может содержать или поддержать своих родителей. И это является, наверное, самым главным фактором, который ведет к снижению рождаемости. Родители видят в детях только траты и не видят поддержки в старости, молодежь не видит перспективы. Вот в этом плане мы не видим сейчас какого-то движения в обществе с целью изменить эту ситуацию.
Да, действительно, есть молодежь много зарабатывающая, но ее крайне мало, меньшинство. К сожалению, это касается именно относительно образованной молодежи и людей средних лет детородного возраста, это касается того общества, которое мы с вами знаем. Такие общества сокращаются везде, и сильнее все-таки в Восточной Европе. Я, кстати, хочу сказать, что и в католической Польше процессы примерно те же самые, как мне подсказали. Есть что-то общее. Может быть, мы не найдем рецепт здесь, но думать надо именно в этом направлении. Мы также на графиках профессора Гундарова, а я считаю, что вообще самым ценным было выступление профессора Гундарова, сомнений нет, на этих графиках видим, что рядом с нами существуют и другие сообщества, где вот эта демографическая проблема решена. Но встает очень серьезный вопрос: а вот такое решение нужно ли, правильно ли и решит ли оно проблемы современных развитых обществ? Назовем вещи своими именами. Имеются мусульманские общества, где численность населения растет, несмотря на то, что уровень жизни в среднем, наверное, пониже. Вообще, когда мы говорим об уровне жизни, а имеет ли он хоть какое-нибудь значение? У нас же есть примеры. Вот, как говорят, у советника Президента шесть или семь детей. А вот у Президента нашего сколько детей? Почему? Он испытывал материальные затруднения? Или все-таки еще какие-то проблемы? Мы, в общем-то, должны спросить себя, почему в наших семьях, к сожалению, один ребенок, двое, мало у кого — трое.
Забегая вперед, мне кажется, что то решение, которое подсказывает нам опыт таких традиционных обществ, в первую очередь мусульманских, к сожалению, не является решением в полной мере, потому что, скорее всего, такие общества столкнутся с еще более тяжелыми проблемами, но в каком-то немного отсроченном будущем, когда очень много молодежи опять-таки окажется в ситуации, когда она не будет иметь своего места в жизни. Вот для них этот, как и у нас на Северном Кавказе, выход может быть такой, что он неприемлем вообще для человеческой цивилизации.
Мне кажется, что на этом мы, наверное, должны сконцентрировать все внимание, что все-таки главная проблема демографии в нашей стране и похожих по типу странах — это то, что у нас неправильная экономическая модель. Вот, наверное, это самый главный момент.  (Аплодисменты.)
Болдырев Ю.Ю. Уважаемые коллеги, прежде всего я хотел бы поблагодарить президента Клуба и организаторов этого мероприятия, потому что много-много лет мы здесь работаем, но по силе воздействия, во всяком случае, на меня, того, что я сегодня услышал, мне кажется, сегодня одно из самых сильных заседаний нашего Клуба. Не знаю, коллеги со мной согласятся или нет.
И, тем не менее, я рискнул бы оспорить несколько тезисов, здесь высказанных.
Первое. Безусловно, уважая таких людей, как Менделеев, который в «Заветных мыслях» описывал наши цели в том числе, и всех здесь выступавших, все-таки я должен сказать, что мы не можем и не должны путать конкретную тактическую задачу с задачей стратегической. Если Китай на протяжении какого-то длительного периода времени проводил политику ограничения рождаемости, я просто не знаю, какую политику сейчас он проводит…
Ильинский И.М. Он отказался от этого.
Болдырев Ю.Ю. Отказался. Но означает ли это, что Китай весь предшествующий период ошибался? Я не склонен так думать. Я склонен думать, что первичными являются, безусловно, сохранение продолжения рода, выживание, а в каком количестве, по большому счету, это все-таки вопрос тактический. Сегодня, да, по всем параметрам, которые здесь специалисты могут перечислить, и военные, и экономисты, и культурологи, да, нам нужно расширенное производство, но завтра нам может потребоваться и другая задача по каким-то иным причинам, временно, тактически. Поэтому на первое место я бы вывел все-таки не вопрос количества, а вопрос качества. Вопрос семьи, вопрос соотношения личного индивидуализма и общественного, как в рамках семьи, так и в рамках чего-то большего, и глобальный вопрос войны и нашей готовности или неготовности к завтрашней, точнее, и сегодняшней, и завтрашней войне, в той или иной ее форме. Нам никуда от этого не деться.
Я тоже пережил в своей жизни период огромных иллюзий, но я в своей работе напрямую столкнулся с этой войной, я ее увидел, я в некоторой степени в ней участвовал. И когда я оказался в центре того процесса, который у нас сейчас, безусловно, осуждается, тогда не осуждался, я имею в виду приватизацию. Я тогда был начальником Контрольного управления Президента, я помню, как это происходило, что происходило, с кем и о чем мы спорили. И когда затем я столкнулся с вопросом, когда совершенно очевидно и ясно было, как наши природные ресурсы просто целенаправленно берутся под зарубежный контроль, это была прямая война. Я могу бесконечно об этом рассказывать, какие методы использовались, что делалось и т. д. Затем, когда я должен был вникать в нашу российскую и международную финансовую систему, мне пришлось заниматься вопросом об иностранных банках и т. д., и т. д. То есть для меня абсолютно безусловно, что идет война. Война не потому, что мы плохие, а потому что мы сегодня оказались в таком положении, что мы очень выгодный объект. И у меня есть свое представление о планах в отношении нас, но оно может быть ошибочным, мне эти планы никто не излагал. И мы должны понимать, что любые наши представления о планах в отношении нас все равно могут быть ошибочными. Мы должны представлять себе просто, что мы объект, и, соответственно, мы должны прежде всего сделать все для того, чтобы перестать быть объектом.
Здесь совершенно правильно коллеги говорили, что проблема и экономическая, и политическая, и я бы добавил — культурологическая. И, с одной стороны, вроде бы кажется очевидным выход, связанный с православием, с мусульманской религией, какими-то общими ценностями, с другой стороны, мы понимаем, что два пути — произрастает снизу, изнутри, либо насаждается сверху, как когда-то крестили Русь. Далеко не все, что насаждается сверху и в той форме, в какой это насаждается, к сожалению, ведет к решению глобальной проблемы нашего выживания и качества населения, качества подрастающего поколения и т. д. К сожалению, я вижу приоритет внешней формы, внешнего лоска без малейшей попытки привнести мораль, привнести самоограничение, привнести идею приоритета общего над личным, над индивидуальным. Раз.
Второе. Мы будем недостаточно честны, если не скажем, что эти элементы некоторого разложения, к сожалению, они идут еще из советского периода. Советский период был длинный, и он имел свои волны. Я очень хорошо помню свой подростковый период. У нас могли быть героями кто угодно, но это, как правило, были одиночки либо лидеры в коллективе. Но там не было ничего от человека, который тянет семью. То есть какие-нибудь, условно скажем, фильмы типа «Родная кровь», это все-таки были исключения. В основном герой — это такой все-таки странник, это все равно индивидуум в коллективе, но не в семье. Я далек от каких-то простых рецептов, что вот сейчас деятелям искусства надо поручить и они сделают. Но я хочу сказать, что индивидуалистическое сознание… нет такого, что нас разложили в 1990-е годы. Элементы такого ущербного с точки зрения демографии и семейных ценностей мировосприятия, к сожалению, оказались привнесены, я не могу говорить когда, но еще в советское время. И в советское время, мы знаем, был период 1920-х годов, когда вот это самое, о чем рассказывали сейчас, то есть отказ от семьи, затем волна жестко ортодоксального отношения к семье, а затем снова волна либерализации.
Вот я попал в волну либерализации. С одной стороны, здорово, над матерью-одиночкой никто не смеется, а с другой стороны, уже и герои те, которые привели к дальнейшему, может быть, это и привело к той легкости, с которой мы восприняли самые вульгарные идеи индивидуализма, привнесенные в нашу среду уже на рубеже 1980–1990-х годов. Может быть, мой анализ сейчас поверхностный, здесь должны культурологи это тоже увидеть. Но еще раз подчеркну, что без вскрытия вот этих культурологических аспектов проблемы нам не продвинуться.
Уважаемый Игорь Алексеевич говорил о том, что наука не отвечает. Но он говорил только об экономике, демографии, медицине, а есть культурология, тут никуда не деться, наверное, это нужно как-то всерьез подключать.
Еще один важный аспект проблемы. Конечно, если бы наши люди ходили как солдатики строем, мы могли бы им просто и ясно сказать: ребята, нам угрожает война, все стройтесь, все готовьтесь к войне. И, в принципе, перед лицом внешней угрозы легче было бы мобилизовать людей, объединить и найти какие-то решения. Люди не винтики. Но мы пережили период, как раз конец 1980-х — начало 1990-х годов, когда нам казался бесконечно ясным путь — многим, во всяком случае, таким как я. Путь казался ясным. Я напомню: по китайскому пути в сторону Швеции. Помните? То есть нам казалось четким и ясным — вот он образец, вот она Скандинавия, равенство, никто богатством не кичится и нет тех перегибов авторитаризма, которые были у нас, нет тех перегибов бюрократизма, которые были у нас. То есть нам казалось ясным, и китайский путь тоже казался ясным.
В условиях, когда у огромной массы населения представления о своей родине как о почти Западе, только чуть хуже, ни одна из тех проблем, которые мы здесь обсуждаем, решена быть не может. Не за что держаться. В этом смысле, может быть, история дает нам шанс, может быть, вот то зашкаливание абсурда, которое сейчас происходит в Европе, когда если мэр города не гомосексуалист, значит и горожане нормальные, может быть, этот абсурд нам ниспослан для того, чтобы мы нашли способность все-таки от них отъединиться и сказать: нет, ребята, вот то, во что вы дальше идете, для нас неприемлемо. Опять же, я не культуролог, я не властелин умов, я не знаю, как очень тонко это сделать, чтобы это не превратилось в элемент советской пропаганды, когда их автобус все равно плохой, даже если он в пять раз лучше. Это очень тонкая и сложная задача.
И, наверное, еще. В последний момент вылетела самая главная мысль, которую держал на конец. Я хочу обратить внимание, что, наверное, важность того, что мы обсуждаем, связана с тем, я обратил внимание, что многие из выступавших сегодня искренне волновались, это было видно. Я, честно говоря, тоже в конце даже разволновался от того, что говорю. Я прошу прощения, просто вылетела мысль. Если я ее восстановлю… (Смеется.)
Ильинский И.М. Это хорошо, хорошо. Юрий Юрьевич, волноваться надо. Даже великие актеры волнуются.
Болдырев Ю.Ю. Вспомнил! Очень важно, вы сказали, что во главе угла нужно поставить человека. Действительно, в рамках нынешней социально-экономической модели во главе угла поставить человека невозможно. Во главе угла стоят две вещи — собственность и прибыль. Проблема заключается в том, что и в некоторой степени практикой загнивающего застойного периода, и в значительной степени целенаправленной пропагандой последних лет, всей этой псевдонаукой, вульгарной либеральной экономикой, в которую транснациональные корпорации вложили деньги, прежний период в большей степени незаслуженно дискредитирован в глазах огромной части населения. Сегодня если просто на референдум вынести вопрос о том, что не частная собственность, не прибыль, а что-то другое, боюсь, большинство нашего населения не поддержит. Тем не менее, даже если прибыль, даже если частная собственность, всякая ли прибыль и всякая ли частная собственность? И вот здесь, мне кажется, мы можем попытаться нащупать (над этим надо работать) некий паллиатив, а именно — прибыль не всякая, а только полученная от интеллектуального, высокотехнологичного (там можно написать — какого) труда людей, причем своих людей. Как только мы разрешаем черпать прибыль не из труда людей — нашим людям хана. Как только мы разрешаем черпать прибыль из труда людей, но не обязательно наших людей, не обязательно граждан России, — нашим людям хана и нам хана. То есть собственность — не абсолют. Собственность, опять же можно оговаривать, — используемая исключительно для воспроизводства на территории нашей страны, в интересах страны и т. д. В разных странах это решается по-разному. Во Вьетнаме, насколько мне известно, последнее время (не знаю, как сейчас) действовала норма о том, что поддерживается не всякое предпринимательство, а предпринимательство в интересах страны. То есть человека могли наказать, осудить не за то, что он не по закону, а потому что — не в интересах. С одной стороны, это вроде как путь к произволу, это нехорошо. Но на идейном, на интеллектуальном, на моральном уровне мы должны четко поставить крест на вопросе о том, моя собственность, мои деньги, что хочу, то и делаю. Нет! Если мы это не пресечем, если Абрамович действительно вправе тратить свои деньги на зарубежный футбольный клуб или на шикарную яхту, произведенную за рубежом, и т. д., все, нам нет перспективы. Если наше министерство обороны, готовясь к войне, вправе покупать «мистрали» за рубежом, это все, это хана.
Еще раз, мне кажется, очень важно нам пытаться поставить перед собой задачу найти какой-то паллиатив. Первое, не всеобщее обобществление, не коммунизм, но и не абсолют частной собственности и не абсолют прибыли. Прибыль, только полученная определенным путем, которой ты определенным способом поделился с обществом, а здесь как раз подходит западная модель прогрессивного налогообложения. И второе, собственность, только используемая в интересах своей страны. Если мы найдем какие-то такие паллиативы, может быть, мы сможем предложить обществу приемлемую для него социально-экономическую идеологию.
Спасибо. (Аплодисменты.)
Сапронов В.В. Вот то, что выступающие волновались, предыдущий выступающий волновался, это очень хорошо и это уже заслуга того проекта, Доктрины, который предложен был для обсуждения, уже в этом она играет свою роль.
Я хочу обратить внимание присутствующих на два момента, которые не были затронуты, хотя затронуто было много. Все решения, которые предлагались сегодня, находятся в рамках политических, экономических, культурологических, научных решений. Но ни одно решение сверху или сбоку от науки не будет реализовано, если оно не будет поддержано народом. Народом оно будет поддержано только в том случае, если народ будет просвещаться, если его будут просвещать СМИ, все виды искусства, религия, но самое главное, если будет построена нормальным соответствующим образом система образования, потому что образование именно готовит молодежь, которой предстоит решить те задачи, о которых мы сегодня говорили. Это первое обстоятельство — образование, причем гуманитарное, которое позволит молодым людям правильно формулировать цели своей жизни и деятельности. Это первое очевидное обстоятельство.
Второе — менее очевидное, поскольку большинство, наверное, даже присутствующих не осознает, что человечество вошло в гигантский глобальный кризис. Все остальные кризисы — экономические, политические, продовольственные — это его отголоски. Подобный кризис был только 12 тысяч лет назад, назывался кризисом неолита, когда оказалось, что людей много, а естественных продуктов продовольствия мало. Говорят, что там в 10 раз уменьшилось население, до людоедства дело доходило. Человечество нашло выход. Оно стало преобразовывать окружающую среду, выращивать искусственные сельскохозяйственные продукты, домашних животных и т. д. И вот 12 тысяч лет этот процесс благополучно проходил путем наращивания комфорта, наращивания безопасности человека, что характеризуется ростом продолжительности жизни, количества людей на земле. И вот он закончился, потому что процесс преобразования окружающей среды уперся в пределы роста, которые определяются способностью биосферы, частью которой мы с вами являемся. Это гигантский глобальный кризис. Ученые говорят на основании серьезнейших исследований, что нам предстоит во второй половине ХХI века обязательное сокращение населения Земли. И поэтому когда мы говорим о наращивании количества людей, у нас встает вопрос, и правильно кто-то только что говорил: важно качество населения в первую очередь нам сегодня, а не столько количество. Если мы будем наращивать количество, скажем, беспризорных детей, которых, как кто-то сегодня сказал, 5 млн уже, — нам надо? Нам нужно в первую очередь повышать качество населения. Как его повышать? С помощью образования опять же, я возвращаюсь к одному и тому же, с помощью гуманитарного образования, где, вообще говоря, нужно формировать новое миропредставление, новое мировоззрение на то, что происходит, на те процессы, которые происходят в мире и в нашей стране.
Кстати, академик Моисеев написал такие слова, что ключ к завтрашнему дню — это мировоззрение, выработанное сегодня. Я с ним полностью согласен. Мировоззрение вырабатывается прежде всего образованием.
Ну и чтобы перейти к конкретике, я должен сказать, что наш Фонд национальной международной безопасности занимается этим больше 15 лет. В течение этих 15 лет создана и отработана методика и содержание мировоззренческого модуля, апробирована в вузах всех направленностей. Этот мировоззренческий учебный модуль называется «Современный комплекс проблем безопасности», воспринимается молодежью, в отличие от старшего поколения, с огромным интересом. Я преподаватель в Московском университете культуры и искусства, профессор. Правда, некоторые говорят, что то, что вы рассказываете, слушать страшно, жить не хочется, говорят они. Потому что по некоторым работам количество населения земного шара уменьшится опять раз в 10. Приходится отвечать: те, кому не хочется жить, жить не будут. Будут жить те, которые хотят жить, которые проявляют к этому волю.
Вот наш этот учебный курс, который отработан в вузах всех направленностей, начиная от технических и кончая вузом культуры, он изложен у нас вот в этом пособии, кто заинтересуется, может подойти, посмотреть. И если вы думаете, что это реклама курса, то это не так, потому что пусть это и реклама, но не коммерческая, потому что наш курс размещен в Интернете и может скачиваться бесплатно. В какой-то деревне учитель ОБЖ, известного сегодня предмета, вдруг говорит моему знакомому, что он работает по нашему этому курсу со старшими школьниками. Курс предназначен и для старших школьников в адаптированном виде, и для студентов всех специальностей, что происходит у нас в университете. Но проблема заключается в том, что нет в достаточном количестве преподавателей. Курс отработан, а вот тех, кто может этот курс читать, нет. Поэтому главной проблемой, на наш взгляд, сегодня является подготовка преподавателей, субъектов новой культуры безопасности, которые будут это тиражировать уже в массовом порядке по всей стране. Но опыт у нас есть, наша экспериментальная площадка в городе Екатеринбурге. Кстати, на сайте Уральского педагогического университета вывешено вот это самое пособие, кто заинтересуется, может потом подойти.
Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)
Лермонтов М. Ю. Коллеги, я коротко. Я хочу сначала рассказать о своих впечатлениях с научной точки зрения от той Доктрины, которую мы сегодня рассматривали. Коллега Елизаров вначале такой тезис высказал о том, что нет рукотворности в демографических этих графиках, но все выступающие сегодня только об этом и говорили, что все зависит исключительно от людей, которые принимают управленческие решения. И мы были с вами сегодня свидетелями того, что результаты демографической политики именно рукотворные. Это первое.
Второе. Вы знаете, мы уже даже не в биосфере живем, а мы в инфосфере живем. Сегодня инкультурация молодого человека происходит в основном через электронные средства массовой информации. И теперь представим себе на минуточку, что они свободны от управления чьего бы то ни было. Только вчера или позавчера Федоров Евгений Алексеевич, председатель Комитета Госдумы по предпринимательству, говорил о том, что сидит группа в тысячу человек, которая через средства, с которыми работает наша молодежь, формирует мнения. И эти революции в Каире, это как раз следствие вот такого управляемого через информационную среду всплеска этой энергии — энергии расправы, которая в человеке, и в нашем тоже, присутствует, расправы с той несправедливостью, с той неправдой, которая вокруг нас. И она очевидна, эта энергия.
Вопрос — как ее использовать? И вот тут возникает самый главный вопрос из Доктрины: а действительно, можем ли мы рассчитывать на эти шесть пунктов с практической точки зрения? Я как советник министра культуры, когда это был еще министр культуры и массовых коммуникаций, мы с Советом безопасности очень плотно работали и разработали стратегию сохранения духовно-нравственных ценностей. Мы разработали стратегию запрета пороков. И эти все стратегии дошли до межведомственной комиссии, максимум. Дальше они так и остались лежащими там в кабинетах. И они до сих пор лежат в кабинетах.
И вопрос третий, который мне хотелось бы понять: а где тот субъект, который заинтересован в этих предложениях, о которых мы все говорим? И вообще, можем ли мы его себе представить физически? Когда мы говорим, что нам это нужно, то кому «нам»? Вот нам нужно, чтобы рассматривать все-таки не количественно, а качественно. Нам — это кому? Сидящим за столом — да. Но мы ведь понимаем, что от этого ничего не произойдет с точки зрения государственного управления.
Поэтому мое предложение и мое мироощущение такое, что мы и должны сложить этого субъекта. Если мы его не сложим, он не появится. И мы должны сделать эту стратегию демографической безопасности как документ, соответствующий параметрам, стандартам, по которым Совет безопасности принимает. Потому что вы знаете, что такое принятие закона. А принятие стратегии через Совет безопасности — это очень короткий промежуток, в течение полугода все это может быть принято.
И теперь самое главное. Есть ли у нас надежда на то, что нынешняя управляющая элита сможет воспринять этот позитивный настрой, который, несомненно, привнесли сегодня доклады наших выступающих, надежда, что у нас есть специалисты, которые могут создать полноценный правомерный документ?
И последнее, что я хочу сказать. Такой документ, как стратегия демографической безопасности, — это составная часть национальной стратегии России, которой у нас нет и в обозримом будущем и не ожидается ни от кого, кроме как от нас. Вот я и предлагаю в этом плане сотрудничество с Русским интеллектуальным клубом, потому что это главный документ, который ждет наш народ, который народ этот может объединить, если там будут ответы на самые главные насущные вопросы простого человека, который знает, что есть люди, которые знают, что надо, и что мы понимаем, что они есть, и мы им доверяем это сделать.
Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)
Драгой Ф.Г. Я являюсь директором лаборатории Фонда безопасности. Я постараюсь очень кратко.
Проблем много в современном обществе. И задача нашей встречи, как я понимаю, найти универсальное средство их решения. Я постарался внимательно всех выслушать и зафиксировать от каждого участника частичку перспектив решения этих вопросов. И хотел бы выразить следующие мысли.
Игорь Алексеевич Гундаров в своем докладе отметил все факты проблем демографии с 1940 г. по сегодняшний день. И существенно отметил одну причину, выразив ее как некую природную силу — силу духа. Я хотел бы по этому поводу дать свои комментарии, они очень важны для всех нас. В человеческой природе есть некая сила — духовная жизненная сила. Доступ к этой силе — это психика человека, которая особым образом сопровождает каждого с рождения до последнего мгновения жизни, хотим мы этого или не хотим. В реальной ситуации до сегодняшнего дня современная наука не учла самые важные элементы именно воздействия психики на сознание человека, на его гармоничное развитие, совершенствование и, конечно, создание всего общества, которое мы имеем. Исходя из этого, что вот это не учтено, все проблемы, все беды, все, что здесь было сказано, я принимаю от души и сердца, это все перспективно, важно и нужно. Но в реализации любого проекта, любой программы без учета работы скрытых режимов психики человека нереально будет добиться успеха. Будут возникать трудности, сложности, непонимание, несогласие и даже иногда борьба со своими оппонентами до очень жестких взаимоотношений — «можно», «нельзя» и т. д.
Как можно качественно изменить жизнь? Сегодня я рад здесь присутствовать, я услышал от всех много прекрасного и четкие направления, которые решают эту проблему. Но хочу еще раз повториться. Во всех желаниях, во всем, что бы мы ни придумали, участвует кроме нашего сознания скрытая структура психики человека. Именно там нам нужно разобраться, и на основе этих психических явлений предложить программы, проекты, направления реализации данной задачи в проблеме. Для этого практически в последние годы в рамках Фонда уже 10–15 лет проведены работы перспективные и реальные, отработаны для апробации в разных учреждениях. Прикладная энергоинформационная психология, которая способна в любой программе, в любой задаче развернуть этот недостаток и представить методы, приемы, решения этого вопроса, начиная с состояния беременности женщины, далее — детский сад, школа, армия и до самой глубокой старости. Для этого, я так понимаю, все мы с вами собрались найти универсальное средство.
Вы меня пригласили сегодня поучаствовать в такой прекрасной встрече, а я приглашаю вас вслед за этим совместно трудиться еще больше и сильнее, привлекая не только руководство страны, но все умы страны, и можно даже из-за рубежа людей, которые болеют за человека. Не за народ или нацию, а за человека, вообще человеческую цивилизацию.
Спасибо. (Аплодисменты.)
Елизаров В.В. Я так понимаю, что формат ваших заседаний не предусматривает больших серьезных дискуссий, тем более, что по этой теме так много желающих было выступить. Но все-таки, пожалуйста, потерпите демографа еще пару минут. Я вас уверяю, далеко не каждый месяц и каждый год вам придется в своих аудиториях видеть выступающих демографов, нас, к сожалению, осталось очень и очень мало.
Я в демографию пришел 43 года тому назад, и смею вас уверить, я получил очень хорошее демографическое образование, мои учителя — профессора Валентей и Кваша, Игнат Семенович не даст соврать, это люди, которые очень много сделали для возрождения демографии, убитой еще в довоенные годы. И поэтому все-таки какая-то рефлексия по поводу того, что прозвучало, — не отметайте это сходу, даже если вы с этим не согласны.
Прежде всего, я очень рад, что такой комплексный подход был реализован при рассмотрении этой проблемы. И, может быть, даже в меньшей степени говорили о чисто демографических проблемах и показателях. Я, например, даже ни одной цифры не привел демографической, а я могу часов пять говорить без остановки даже без справок, без бумажек на эту тему. Потому что многое и так более-менее ясно. Хотим нащупать, а можно ли что-то изменить, можно ли что-то сделать, помогут ли какие-то доктрины, какие-то подходы, вот такие обсуждения, вот такие интеллектуальные мозговые штурмы, можно ли в итоге получить какой-то результат, который всех устроит?
Могу сразу огорчить, что принципиально ничего нового мы не придумаем. Демографическая политика существует более 2 тыс. лет, и все, что бы мы сейчас ни придумывали, практически всегда это можно найти в истории. Налоговые льготы были, пособия были, оплачиваемые отпуска тоже давно существуют, и поддержка семьи трехдетной была, и землю, которую Президент в ноябре предложил раздавать трехдетным семьям, — это делал Юлий Цезарь, раздавая земли трехдетным ветеранам. Ну и где Римская империя, где воспроизводство населения? Если бы все было так просто, если бы существовали простые рецепты, наверное, уже обменялись бы давно опытом многие страны мира и нашли бы путь из этой самой «демографической ямы», в которую мы свалились.
За последние 30 лет число стран, которые осознали риски и угрозы, несущие снижение рождаемости и стабилизацию, а потом и сокращение населения, увеличилось в три раза — с 16 до 48 стран. 48 стран сегодня считают свою ситуацию неблагоприятной, рождаемость низкой и низкими темпы роста населения, а у многих уже снижение населения угрожает будущему развитию. Число стран, которые уже предпринимают конкретные меры, тоже увеличилось в три раза, с 13 до 39, и число этих стран будет увеличиваться. Где-то лет пять назад мы перешли такую критическую точку, более половины населения Земли уже живет в странах, где рождаемость не обеспечивает простого воспроизводства населения. При этом меньшая половина живет в тех странах, где продолжается рост населения. 7 млрд, наверное, к концу следующего года получим, впереди 8 млрд, 9 млрд, и это тоже далеко не беспроблемная ситуация для тех стран, где этот рост продолжается, потому что чудовищное демографическое давление из этих стран на те страны, которые испытывают недостаток населения, которые в течение последних 20 лет активно привлекали мигрантов, привело к тому Что они сейчас столкнулись с чудовищными последствиями вот этого использования дешевой рабочей силы.
Многие европейские страны одна за другой сейчас отказываются от политики мультикультурализма, где они предполагали, что приехавшие к ним мигранты мешать не будут основному населению, будут смотреть на них, как на божеств, как на людей первого сорта, а сами будут где-то прятаться, ночью поработают дворниками, и дальше ни в какой общественной жизни участвовать не станут и влияния на культуру оказывать не будут. И Франция, и Англия, и Нидерланды, и Дания, и скандинавские страны уже столкнулись с тем, что это не так. Что вот этот бесконечный завоз иностранной рабочей силы приведет к чудовищным проблемам, к потере национальной идентичности, к разрушению традиционной культуры, и будут искать новые способы. В том числе, как ни странно, сейчас обращаются к опыту Советского Союза, к опыту России: а вот материнский капитал, а что, он может что-то изменить? Германия очень этим заинтересовалась. Увеличили оплату отпусков женщинам. Очень многие страны тратят… Франция уже 4% ВВП тратит на прямую поддержку семьи и имеет лучшую в Европе рождаемость — 2 ребенка, и это не только за счет мигрантов, это за счет прежде всего французских женщин. То есть какие-то решения есть, они очень непростые, очень сложные и очень затратные.
Я занимаюсь демографической политикой лет 25, и для меня это просто аксиома: есть мера стимула, есть мера репрессии и ограничения и есть некий пласт, о котором редко говорят, стимул очень привлекательный. Вот материнский капитал ввели — стимулирующая мера — и очень довольны тем, что на 100 тыс. рождений больше стало, потом на 60 тыс., вот в этом году на 20 тыс. рождений больше. Эффект выдохся. Меры стимула оказывают очень короткое по времени воздействие. Мы получаем результат, потом еще будем думать, что делать с этим результатом, поскольку родившие детей под влиянием вот этих мер-стимулов будут получать пособие по уходу за ребенком только до 1,5 лет. Как только ребенку исполняется 1,5 года, дальше, извините, государство ни за что не отвечает, вы сами отвечаете, это был ваш поступок, ваше решение, государство вас к этому только подтолкнуло. Детских садов нет, дефицит мест в детских садах 2 млн. И вот этот дефицит как раз рукотворный, и он рукотворный как раз потому, что у нас когда-то было огромное число мест в дошкольных учреждениях, мы в 1990-е годы это потеряли, и затем десять лет смотрели, как этот дефицит рос. Сначала был дефицит 200 тыс. мест, сейчас дефицит 2 млн. Куда же мы смотрели эти восемь лет? Куда смотрели губернаторы? Куда смотрели муниципальные органы? Они просто на это не смотрели, это неважно, это не их сфера ответственности (либо они думали, что это не их сфера ответственности).
Поэтому, конечно, очень легких рецептов нет. Но я вас уверяю, я ни одного предложения здесь не вносил, но уверяю вас, что таких предложений много, и мои коллеги делали, и мы их регулярно год за годом отправляем и в Думу, и в Совет безопасности. Но могу сказать, что только на одну меру, на то, чтобы ее пробить туда, 14–15 лет ушло. Речь идет о налоговых льготах. Впервые о них сказал Президент Медведев, о том, что надо вводить налоговые льготы семьям с тремя детьми и надо подумать о налоговых льготах для остальных семей. Путин, обсуждая проблему демографии с экспертами, сказал, что мы сейчас будем думать о налоговых льготах для всех семей, в том числе о развитии тех мер, которые реализованы. Лет 15 ушло на то, чтобы пробивать одну такую простую меру, давно уже апробированную в других странах. А ведь эта мера о чем говорит? Государство сначала забирает большие налоги, в том числе и у семей с детьми, а потом как добрый патерналист раздает: 100 рублей забрало, 80 рублей в виде пособия вернуло. Обратная схема предполагает совершенно другое. Люди сами зарабатывают на свою семью, на своих детей — на одного, на двоих, на троих, но государство устанавливает определенные преференции, определенный налоговый режим. У вас есть иждивенцы, у вас есть дети — получите серьезные налоговые льготы, которые помогут вам на свои деньги, а не на деньги, от доброго государства пришедшие, содержать детей. Вот сейчас эту идею налоговых льгот через Юрьева удалось пробить, все-таки до кого-то можно достучаться.
То же самое по изменению направления материнского капитала. Правильно совершенно сказали, что у других стран, у которых нет материнского капитала, результаты те же самые. В Беларуси, из которой я только что приехал, рост рождаемости больше, чем у нас, а у них материнского капитала никакого не было. Значит, считать, что именно материнскому капиталу мы обязаны тому росту рождаемости, который был, наивно. У нас причины этого роста были связаны совершенно с другим. Прежде всего, большое количество молодых матерей, родившихся в 1980-е годы. Второе — отложенное рождение. Были плохие условия жизни, люди откладывали рождение, они реализовали эти отложенные рождения. Третье — изменение модели рождаемости. Уже не в 20–24 лет рожают детей, рожают в 25–29 лет. В прошлом году впервые максимальная рождаемость стала в 25 лет. Никогда у нас в истории этого не было, раньше было в 23–24 года. Изменилась семья, изменилась модель рождаемости. Вот это все нам приносит эти самые дополнительные рождения.
Плюс материнский капитал, плюс оплата отпусков по уходу за детьми до 1,5 лет спровоцировали впервые безработных на рождение детей. Хорошо это или плохо? С точки зрения демографии это хорошо, с точки зрения экономики, с точки зрения социальной — ужасно. Люди и так были не адаптированы к жизни, не имели работы, и мы им говорим: получайте сразу пособие при рождении второго ребенка 3 тыс., сейчас это уже почти 4,5 тыс. Это же какая конкуренция с зарплатой? Они не найдут даже себе во многих городах и весях такой зарплаты, они идут на рождение второго ребенка. Но через 1,5 года все обрывается, никаких пособий не получат. Они получат ежемесячное пособие от своего региона в размере от 84 рублей (во многих регионах такое ежемесячное пособие), и самое большое в Московской области — 1 тыс. рублей, Москва на втором месте — 750 рублей. Все, государство с себя ответственность снимает.
Поэтому не задача демографической политики призывать людей рожать больше детей или увеличивать рождаемость. Задача демографической политики совершенно иная — создать условия, при которых наибольшая часть людей, молодых семей смогут свободно и ответственно решать вопрос, сколько им иметь детей. Кто-то решит не иметь детей, ну что ж, это их выбор. Кто-то — одного, двоих, троих. Но почему-то у нас мнение, что если свободно, то это обязательно бездетность или однодетность. Вот это неправильно, и вот тут должна работать культура, должны работать средства массовой информации, которые показывают, что отсутствие детей — это ужасно, что дети — это самое большое счастье. Еще Достоевский говорил в своих «Дневниках писателя», что родить детей, иметь детей — самое умное дело на земле, самое важное, для этого надо запастись образованием, сначала университет, а потом родить детей. Вот просвещать людей, показывать им, что жизнь бездетных — это катастрофа, это ужас. Они этого не понимают. Они думают, что они сейчас лет 15–20 будут жить с доходами, с новой машиной, с поездками за границу, а через 20–30 лет что они будут делать? Им никто не показал ужаса. У нас есть только один демограф, который показывает, какая часть однодетных матерей останутся без ребенка, дети погибнут — кого-то заберут в армию, кто-то от несчастных случаев, и вот ужас, который наступит, когда вот этого единственного ребенка теряют. Поэтому пусть даже психологически надо рожать запасного ребенка — второго, третьего. То есть детей надо рожать для себя, и государству дети не нужны и не будут никогда нужны. Государству нужны взрослые люди — солдаты, которые пойдут в армию, налогоплательщики, которые будут платить налоги, избиратели, которые будут избирать власть. Дети нужны семье.
Так вот задача государства создать такие условия, при которых семья сможет комфортно, свободно и ответственно решать вопрос, сколько иметь детей. И это не значит, что ребенок будет один, не значит, что детей будет двое. Многие страны, которые активно, последовательно многие десятилетия политику проводят, все-таки имеют два ребенка. Ну, чуть-чуть этого не хватает до простого воспроизводства. Но это не один, не два, и не три, которых имеем мы. Поэтому, конечно, резервы есть, шансы есть, надо со всех колоколен звонить, говорить, чтобы достучаться, иногда совершенно нестандартные приемы надо применять. Поэтому, как смекалистый солдат в русской сказке из топора варил щи, но сварил-то он их не из топора, а из конкретных ингредиентов, вот смекалистый генерал Леонид Иванович нам подбросил в виде топора эту Доктрину, вокруг которой надо варить серьезный суп с нормальными ингредиентами, все равно мы его не сварим без картошки и морковки лишь за счет топора. Поэтому работа должна продолжаться. Я очень рад, что и философы, и психологи, и психотерапевты, и медики включились в осмысление этой проблемы.
Гундаров И.А. Коротенькую справочку по регламенту, Игорь Михайлович, можно? Коротенькая справочка. Из тех, кто должен рожать и не рожает, не менее трети хотят иметь детей. Мы совершенно забыли, что есть бездетные семьи. Их опрашивают, сколько бы вы хотели иметь детей? В среднем хотят два и три ребенка. Бездетная семья! А таких не менее трети семей. И вот у нас лозунг такой. Давайте не будем заниматься убеждением тех, кто не хочет. Валерий Владимирович, прекрасное выступление, но мотив такой: не хотят рожать, поэтому нужно стимулировать, искать. Давайте сделаем по-другому. Тот, кто хочет рожать, их море, одних богатых только женщин стоит в очереди на экстракорпоральное оплодотворение 4,8 млн. Только это богатых. Что если нам другую тактику применить в плане рождаемости? Кто не хочет — это во второй этап. Сначала поможем тому, кто хочет рожать, таких море.
Елизаров В.В. Вы знаете, сколько запланировано государством средств на эту самую помощь? Примерно на 9 тыс. этих операций на год…
Гундаров И.А. Я про это не говорю. Традиционные демографы уводят нас в сторону, что не рожают, потому что нужно их стимулировать. Ложь! Не менее 30% хотят иметь детей и не могут! Давайте ими займемся!
Елизаров В.В. Наоборот, как раз демографы говорят о другом. Ни стимулы, ни ограничения…
Гундаров И.А. Забудьте про стимулы! Давайте займемся теми, кто хочет иметь детей! Про стимулы потом поговорим, через 15 лет.
Елизаров В.В. Государство должно принять закон о государственных стандартах поддержки семей с детьми. Если государство не примет такой закон о государственных гарантиях поддержки семей с детьми, никакие другие…
Гундаров И.А. Вот приводили в пример Норвегию. Какие еще нужны вам гарантии?! Поезжайте во Францию, в Австрию — колоссальная государственная семейная политика. Они рожают!
Елизаров В.В. Можно закончить? Поскольку я против мер репрессий и ограничений по поводу абортов, которые здесь были затронуты, здесь мужская компания, всего две женщины, они, конечно, подняли эту злободневную тему. Сейчас абортов в России более 1 млн, 20 лет назад было больше 4 млн. Аборты — чудовищное зло, и их число должно сводиться к нулю. Но запрет абортов категорически неприемлем как мера, которую хотят использовать при повышении рождаемости. Никогда запрет абортов к повышению рождаемости не приведет. Вы привели в пример Польшу, в Польше почти 20 лет уже действует этот запрет абортов, а рождаемость ниже, чем у нас, ниже, чем в Беларуси, куда польские женщины ездят делать аборты. Где дети польских женщин? На последней конференции на встрече с поляками им задали вопрос: что, польские мужчины не любят своих жен, или Польша единственная страна в мире, где есть стопроцентно эффективная контрацепция? Где дети?! Запрет абортов есть, правильно, ноль абортов. Детей нет. Значит, запрет абортов — это не мера. К сожалению, надо другими мерами действовать, чтобы к нулю свести аборты.
Гундаров И.А. Там бесплодие, там импотенция, там либидо нижайшее, там голубые! (Оживление в зале.)
Ильинский И.М. Т-а-а-к, ну, я думаю, что пора заканчивать, честное слово. Сейчас начнем еще драться. (Смеется.)
Даниленко И.С. Игорь Михайлович, можно реплику? Мне кажется интересным для следующего Клуба Юрий Юрьевич предложил очень правильную, хорошую тему о собственности. Мы от одного фетиша перешли к другому, от фетиша общественной собственности к частной собственности. А надо перейти, он правильно сказал, к общественно полезной и морально оправданной.
Ильинский И.М. Но для этого надо написать какую-нибудь книгу типа «Антикапитал» или еще чего-нибудь такое. (Смеется.) А потом долго создавать партию нового типа.
Давайте заканчивать. Знаете, я сидел и все думал, говорить мне что-то, не говорить, потому что в самом деле заседание у нас сегодня очень интересное, глубокое, плодотворное, умное. Первое и главное, что я хочу сделать. Я хочу сказать спасибо огромное за ту работу, которую провел Леонид Иванович Шершнёв со своими коллегами, подготовив вот этот документ, независимо от того, как он будет воспринят, как мы его донесем. Это сделано. И мы в данном случае следовали своему принципу: мы делаем то, что мы можем. Не все в наших силах, к сожалению. А то, что можем делать, мы должны делать из последних сил.
Я бы хотел сказать, что мне странным кажется, когда мы говорим все время: количество-качество, рукотворно-нерукотворно, противопоставляя одно другому. Мне кажется, что, конечно, проблема демографическая, я начинал с этого, и вы все прекрасно понимаете, глобальная проблема для России, и действительно вопрос «Быть или не быть?». По роду своей службы, так было в молодости, я работал в Центральном Комитете комсомола, потом главным редактором журнала и лет 12 я летал, ездил по России вдоль и поперек. Я хорошо представляю масштаб нашей страны. Я видел те пустыни снежные, я был в Якутии, я был в Приморье, я жил в Новосибирске, я учился в Омске, начиная с того (ну это, правда, уже другой вопрос), что я родился в Ленинграде, жил там в Блокаду, те графики, которые вы показывали, были мне очень интересны, но это из другой оперы. Я не буду долго говорить. Я решил, что я прочитаю вам сейчас два стихотворения своих. Они все по теме. Их тут целая пачка, я вам два прочитаю, как ответ на некоторые вопросы. Одно такое глобальное, а другое национальное.
 
Мы не знаем, как выглядят звезды вблизи,
Любопытствуем, строим расчеты, мечтаем.
Век за веком живем в бедноте и грязи,
Но зато в беспросвет корабли посылаем.
Карту звездного неба имеем давно,
И про звездное время,
Про звездные ветры нам известно.
Но мы все равно, все равно
Улетаем все дальше за новым ответом.
Черных дыр, белых карликов знаем число,
Пору звездных дождей, астероидов стаи.
Космонавт — это нынче уже ремесло,
Но а мы все летаем, летаем, летаем.
О, небесная высь! О, земной небосклон!
Как таинственны вы в своем блеске и дали.
Как страшна пустота, так и видится трон
В темноте, и Творец во дворце из хрусталя.
На просторах Вселенной планета Земля
Неприметна средь звезд и от Солнца далече,
Но на ней все живое — моря и поля,
И на ней миллиарды планет человечьих.
Мы не знаем, как выглядят люди вблизи
С их живыми мирами. Так длится летами.
То природа мешает, то Космос грозит,
То нагрянет пожар. Мы летаем, летаем, летаем.
Разлетаются страны одна от другой,
Разлетаются люди, галактик быстрее.
Мир озлоблен, кипит, мир беремен войной,
Неизвестный стратег чертит страшные стрелы…
(Аплодисменты.)
 
А теперь короткое, на тему России.
 
На Руси две беды — дураки и дороги.
Но главней всех беда — дураки наверху.
Это наши вожди, это слуги народа,
Те, чье рыло в пуху, имена на слуху.
Мы наивный народ, а вожди-лицедеи
Нас дурачат веками, нам все нипочем.
Не умеем мы жить, как никто не умеет,
Как никто терпеливы. Понять бы, зачем?
Вот теперь принялись за дорожные пробки,
Дураки дуракам указуют пути.
Поменять бы верхам черепные коробки,
Или проще других путеводов найти?..
(Аплодисменты, оживление в зале.)
 
Шершнёв Л.И. Спасибо!
Ильинский И.М. Это по поводу политического вашего доклада, а второе — вокруг России. Мы не знаем, как выглядят люди вблизи, и звезды тоже.
Спасибо всем за участие в работе, было интересно. Я думаю, давайте подумаем сейчас, как можно реализовать ваши идеи, и то, что предложил Константин Константинович, и Юрий Юрьевич, у него свободное время, сейчас напишет трактат на эту тему, как нам соединить.
Спасибо большое! До свидания! Приятно было видеть вас!
 
 
Новости
25.10.2017
24 октября 2017 г. в актовом зале Московского гуманитарного университета состоялось торжественная церемония награждения лауреатов Международной Бунинской премии, которая в этом году проводилась в номинации «поэзия». Приветствие участникам и лауреатам Бунинской премии 2017 года направил министр культуры РФ В. Р. Мединский, в котором он, в частности, отметил, что «за годы своего существования Бунинская премия по праву заслужила авторитет одной из наиболее престижных наград в области русской литературы. Среди её лауреатов значатся имена по-настоящему видных поэтов и прозаиков, наших с вами современников. Отрадно, что в России получают развитие столь важные общественные инициативы, нацеленные на популяризацию чтения, на усиление позиций русского языка».
20.10.2017
17 октября 2017 г. состоялось заседание Жюри Бунинской премии под председательством члена Президиума Союза писателей России, лауреата литературных премий Бориса Николаевича Тарасова. Подведены итоги конкурса, который в 2017 г. проводился в номинации «поэзия». 24 октября в конференц-зале Московского гуманитарного университета состоится торжественная церемония, на которой Председатель Попечительского совета Бунинской премии, член Союза писателей России, ректор университета профессор Игорь Михайлович Ильинский вместе с членами Жюри вручит заслуженные премии новым лауреатам.
30.09.2017
Попечительский совет Бунинской премии, возглавляемый известным ученым и общественным деятелем, ректором Московского гуманитарного университета, профессором, членом Союза писателей России, членом бюро Академии российской словесности Игорем Михайловичем Ильинским, рассмотрел результаты экспертизы произведений, поступивших на конкурс 2017 года. На основе экспертных заключений, выполненных видными специалистами в области литературоведения из ведущих академических институтов и вузов страны (Литературный институт им. А. М. Горького, Институт мировой литературы им. А. М. Горького, Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, Московский педагогический государственный университет, Петрозаводский государственный университет, Государственный социально-гуманитарный университет и др.), определен «короткий список».
04.08.2017
27 июля 2017 г. состоялось заседание Попечительского совета Бунинской премии, на котором был утвержден «длинный список» литературных произведений, поступивших на конкурс. В этом году Бунинская премия будет вручена за лучшие произведения в области поэзии и поэтического перевода. Попечительский совет поручил Оргкомитету конкурса обеспечить проведение первичной и вторичной экспертизы присланных работ.