Бычков И. Г. Конституционный cуд в механизме защиты интересов гражданского общества

И. Г. Бычков

соискатель НИИ Государственного строительства и местного самоуправления
Академии правовых наук Украины,
судья Краснолучского городского суда
Луганской области (Украина, г. Красный Луч)

Конституционный cуд в механизме защиты интересов  гражданского общества

В настоящее время и в России и в Украине проблемам гражданского общества уделяется немалое внимание. Последнее является характерным для большинства государств, имевших длительный опыт тоталитарных форм управления и находящихся на пути масштабных преобразований ранее устоявшихся моделей.

Представляется, что, несмотря на некоторые ментальные отличия, наши общества одинаково не готовы воспринимать и реализовывать неоднократно отработанные мировой практикой модели. Собственно история разработки концепции гражданского общества в западной общественно-политической мысли, равно как и сам процесс становления и развития гражданского общества демонстрируют, что главным моментом становления гражданского общества является появление гражданина, имеющего определенный комплекс прав и свобод и способного отвечать перед обществом за свои действия. Данный субъект фактически предстаёт в качестве полноценного самодостаточного и осознающего себя в данном статусе индивидуального члена общества, деятельность которого в то же время не противоречит идее всеобщего блага. Классические концепции гражданского общества складывались в XVIII–XIX столетиях на фоне трансформации общественных отношений из феодальных в капиталистические, становления демократических ценностей и их осмысления. Как следствие, основаны они были на принципах индивидуализма, согласно которых личная свобода и частная собственность отождествлялись и рассматривались в качестве полноценных стимулов развития продуктивных сил, формирования политической демократии и общественного развития в целом.

Как видим, политические и экономические условия в современных России и Украине во многом соответствуют тем реалиям, в которых происходило формирование феномена гражданского общества в развитых странах. Это не удивительно и подтверждает объективную закономерность зарождения и протекания соответствующих процессов в наших государствах. При этом наши государства, как представляется, не располагают таким запасом времени, который был потрачен развитыми странами на постепенное эволюционное формирование ценностей и стандартов, ставших для них на сегодня традиционными. Соответственно, особое значение в таких условиях обретают институциональные механизмы, способные помочь обществу перестроиться на новый лад, стимулирующие его развитие в нужном направлении и минимизирующие негативное влияние объективных факторов.

Полагаем, что в качестве одного из таких механизмов можно рассматривать право, понимаемое не столько в узко-позитивистском, сколько в широком смысле, в качестве сложного социального феномена, включающего естественно-правовые составляющие и предстающего перед нами в динамике своей реализации.

Так, выдающийся теоретик советского, а теперь и российского права С. С. Алексеев в своей монографии «Право. Опыт комплексного исследования» указывает на то обстоятельство, что именно сегодня, впервые за всю историю человечества, право начинает приобретать те новые качества, которые позволяют ему подняться над властью и, в конце концов, решить одну из главных проблем нашей жизни — проблему усмирения и «укрощения» политической государственной власти[1]. Более того, именно сейчас, в наше время, право и власть начинают меняться местами. Праву, представлявшему из себя силовое образование, приходит на смену гуманистическое право — право современного гражданского общества, действенность которого основывается в основном на естественной силе естественного права, свободы[2].

Как следствие, особое значение в данных условиях приобретают механизмы защиты права. При этом в контексте обозначенной проблематики, среди механизмов защиты права первостепенную роль играет не столько комплекс правовосстановительных мер, предпринимаемых судами общей юрисдикции и правоохранительными органами, хотя и их значение немаловажно. Но, тем не менее, в первую очередь речь должна идти о механизмах, направленных на обеспечение соответствия принимаемых нормативно-правовых актов основным гуманистическим ценностям, в частности соответствия идеалам свободы, справедливости, равенства. Реализация указанных задач во многом связана с гарантированием верховенства Конституции как Основного Закона, выполняющего в обществе целый ряд системообразующих функций.

Так, известный немецкий философ, юрист, экономист и политический деятель Ф. Лассаль, еще в 19 ст. указывал на то, что Конституция каждой страны должна отображать фактическое соотношение сил и лишь тогда способна быть крепкой, когда она адекватно отвечает этому соотношению. В современном обществе Конституция выполняет целый ряд жизненно важных функций. В частности, речь идет об ограничении власти государства, ее органов и должностных лиц по отношению к обществу, закреплении механизмов и процедур осуществления властных функций, определении юридических границ между сферами применения высшей государственной власти и сферой политической, экономической и социальной свободы индивида, сферой функционирования общества на началах негосударственных форм внутренней саморегуляции. В результате Конституция выступает «посредником» между обществом и государственной властью, поскольку закрепляет правила игры между ними.

В данном контексте как никогда важной становится функция охраны Конституции и как следствие обеспечения реализации органами государственной власти своего основного предназначения — гарантировать соответствие принятых ими решений интересам общества, наиболее важные из которых собственно и получают статус конституционно обеспеченных. Как видим, функции конституционного контроля в этом отношении сложно переоценить, что обеспечивает органам власти, наделенным соответствующей компетенцией особое положение в механизме государства и в обществе.

Полагаем, что указанные структуры в значительной степени способны оказывать влияние на становление и развитие гражданского общества в государствах, взявших курс на соответствующие реформы, и последовательно реализующих этот курс. Ведь право, в своей динамике, в частности и благодаря решениям органов конституционного правосудия способно моделировать реальность, конструировать общественные отношения и в то же время охранять основы разумной социальной организации.

Так, в Украине, во исполнение норм Конституции предусматривавших образование Конституционного суда Украинской ССР (статья 112), 3 июня 1992 г. был принят Закон Украины «О Конституционном суде Украины», которым впервые в истории нашего государства был определен правовой статус и задачи Конституционного суда Украины, как независимого органа в системе судебной власти, призванного обеспечивать соответствие законов, других нормативных актов органов законодательной и исполнительной власти Конституции Украины, охрану конституционных прав и свобод личности. Однако на тот момент Верховная Рада не смогла утвердить состав суда, избрав только председателя, а с принятием новой Конституции, 16.10.1996 г. был принят новый Закон «О Конституционном суде Украины», которым предусматривалось, что Конституционный суд Украины начинает принимать конституционные представления и конституционные обращения к рассмотрению начиная с 1 января 1997 года.

В России соответствующий закон в первоначальной редакции был утвержден 12 июля 1991 года, а 29–30 октября 1991 года по представлению вновь избранного Председателя Верховного Совета РСФСР были выбраны 13 из 15 судей Конституционного суда. 30 октября 1991 года состоялось первое рабочее совещание Конституционного суда РСФСР, а 14 января 1992 года — его первое заседание. Таким образом, среди Союзных республик Россия стала первым государством, имеющим реально функционирующий специализированный орган судебного конституционного контроля.

Мы далеки от мыслей о том, что само по себе формирование определенных институтов является достаточным для выполнения задач крупномасштабных социальных трансформаций. Необходимо осознавать объективную ограниченность возможного влияния институтов власти на само общество, которое хотя и зависит от влияния внешних факторов, но одновременно во многом предопределено внутренними закономерностями своего развития.

Так, возвращаясь к проблеме самоидентификации жителей государства в качестве граждан необходимо признать характерную и для Украины и для России явную недостаточность тех ценностно-смысловых основ, которые превращают население в граждан. В западноевропейской культуре важную идейную основу для формирования гражданского общества создали теории естественного права и общественного договора. Вся система прав и свобод, признанных современным мировым сообществом, по сути, является средством обеспечения базовых, «естественных» прав человека — права на жизнь, собственность, свободу. Если вести речь об Украине, то ни одно из этих прав не осознаётся в качестве неотъемлемого и неприкосновенного ни на государственном, ни на общественном уровне, выходя за пределы их декларативного признания. Гражданину у нас крайне не хватает «здорового» индивидуализма — самоуважения и осознания себя в качестве самостоятельного индивидуального члена общества, способного защитить свои интересы[3].

Так, согласно данным всеукраинских мониторинговых исследований Института социологии НАН Украины, проводившихся с 1994 по 2003 год полностью согласились с тем, что имеют шансы осуществить жизненные планы, достичь успеха в жизни только 2,4 % респондентов, 6,3 % респондентов отметили, что полностью согласны с тем, что имеют/имели возможность построить свою жизнь так, как хотели. Только 29,7 % респондентов смогли сказать о себе, что они принимают на себя ответственность за свои поступки и 15,6 % , что они решительны и не боятся принимать жизненные решения, тогда как 50,3 % охарактеризовали себя как терпеливых в случае необходимости, а 54,3 % как трудолюбивых и таких, которые не боятся браться за любую работу[4].

Относительно возможности защитить свои права, честь и достоинство в качестве человека и гражданина, то с тем, что её имеют абсолютно не согласились 35,7 % опрошенных, полностью согласились лишь 1,7 % . Признали, что ничего не смогли бы сделать, в случае если бы их права были нарушены на государственном уровне — 70,7 % респондентов в 2003 г. (65,1 % в 1994), а на местном уровне 56,4 % респондентов в 2003 г. (56,1 % в 1994). Соответственно признали, что смогли бы что-либо сделать 5,6 % (и в 2003, и в 1994 г.г.) и 12,3 % (в 2003 и в 1994 г.г.). Причем при наличии такой низкой степени гражданской эффективности, большинство опрошенных не относит построение институтов гражданского общества к числу наиболее важных задач для страны. Так, предоставление гражданам возможности большего влияния на то, что происходит у них на работе, по месту жительства признали наиболее важным 10,9 % и 28,8 % опрошенных. Наименее важным среди всех предложенных вариантов признали стремление к необезличенному, более гуманному обществу — 4,1 и 16,3 %[5]. Приведенные данные указывают на низкий уровень проявления ценностей гражданского общества в общественном сознании, поскольку граждане в основной своей массе ощущают себя не активными участниками управления, а его пассивными реципиентами. Подобное положение вещей характерно и для Украины и для России. И хотя в результате революционных событий в Украине мы получили большие возможности для свободного обсуждения в средствах массовой информации властных элит и их представителей, данные возможности оказались невостребованными обществом, которое с одной стороны устало от «войны компроматов», а с другой — не всегда в состоянии адекватно оценивать и анализировать полученную информацию.

Как видим, приближение наших государств к передовым институциональным формам организации власти сопряжено с целым рядом трудностей объективного характера. Более того, каждый из элементов системы, которую мы пытаемся построить, взаимосвязан с остальными. В результате полагаем, что процессы приближения наших государств к мировым стандартам демократии еще на протяжении длительного периода времени будут зависеть от целого комплекса факторов, среди которых формирование правового сознания и активной гражданской позиции, построение развитого гражданского общества и утверждение принципов права будут занимать важнейшее место. В то же время надеемся, что и сформированные в наших государствах органы конституционного правосудия внесут свой вклад в обеспечение становления права и гражданского общества, что, в сущности, является их основополагающей функцией.


[1] Алексєєв С. С. Право. Опыт комплексного исследования. М. : Статут, 1999. С. 613.

[2] Там же. С. 613.

[3] Степаненко І. В. Ціннісно-смислові засади громадянського суспільства в Україні // Демократичний розвиток України. Матеріали конференції. Збірник наукових праць. К. : Видавництво Національного педагогічного університету імені М. П. Драгоманова, 2006. С. 196.

[4] Українське суспільство: соціологічний моніторинг 1994–2003 / За ред. Н. В. Паніної. К. : Інститут соціології НАН України, 2003. С. 79, 88.

[5] Там же. С. 23, 77, 86, 87.

 
Новости
12.04.2017
29 марта 2017 г. в Московском гуманитарном университете состоялись II Академические чтения памяти члена Русского интеллектуального клуба Владимира Андреевича Лукова (1948–2014), которые были организованы Институтом фундаментальных и прикладных исследований МосГУ и Русской секцией Международной академии наук (IAS, Инсбрук, Австрия). Участникам чтений была предложена тема «Тезаурусы и тезаурусная сфера».
30.03.2017
Попечительский совет Бунинской премии объявляет конкурс на соискание Бунинской премии 2017 года за лучшие произведения в области поэзии. Бунинская премия учреждена в 2004 году для поддержания лучших традиций русской словесности в современной литературе. Ее освящает имя Ивана Алексеевича Бунина — великого русского писателя и поэта, академика, лауреата Нобелевской премии.
27.12.2016
В Московском гуманитарном университете 8–10 декабря 2016 г. проходила XIII Международная научная конференция «Высшее образование для XXI века». пленарном заседании ректор МосГУ, профессор И. М. Ильинский напомнил постоянным участникам и сообщил новым слушателям цели и задачи этого научного форума. Он сделал краткий экскурс в историю широкого рассмотрения проблем образования во взаимосвязи с проблемами развития человечества и окружающей среды, в которую входит не только природа, но и социум.
07.12.2016
Предлагаем Вашему вниманию Программу XIII Международной научной конференции «Высшее образование для XXI века», которая будет проходить в Московском гуманитарном университете 8–10 декабря 2016 г.